— Ах, артефакт… — задумчиво протянул Хассир, принимая у меня из рук браслет, — Очень полезная вещь. Надеваешь на руку какому-нибудь преступнику, привязываешь другим касанием к какому-то предмету или месту, после чего в течение двух-трех дней несчастный не может отдалиться от предмета привязки больше чем на семь метров. В противном случае его все равно переносит к привязанному браслетом предмету.
— Подожди-подожди, ничего не поняла! — недоуменно нахмурилась я, — То есть ты хочешь сказать, что если я надену эту штучку, а после прикоснусь ей, например, к этому столу, отойти от него я не смогу дальше, чем на семь метров в течение трех дней? А если начну отходить…меня телепортирует?!
— Ты опять сказала последнее слово на своем языке, но, несмотря на это, я тебя понял. Да, тебя просто перенесет обратно, — снисходительно глядя на меня пояснил Хассир, — Обычно этот браслет мы используем для транспортировки из одного города в другой нарушивших закон буйных сиринов, дабы их попытки сбежать не доставляли особых проблем.
— А можно это как-то без особо ущерба для себя проверить? — разом заинтересовалась я.
— Можем привязать тебя к какой-нибудь маленькой безделушке. Потаскаешь ее с собой несколько дней, — задумчиво протянул Хассир, после чего заинтересованно глянул мне в район груди.
— Чего там ищем? — «ласково» поинтересовалась я, примериваясь куда бы засветить ему вот этой прекрасной бронзовой статуэткой…
— А давай привяжем тебя к этому кулону? Ты же его всегда носишь? — неожиданно предложил мужчина. Машинально коснувшись груди, я почувствовала холод камня. Тоненькая серебристая цепочка и светло-сиреневый полупрозрачный камень каплевидной формы я приобрела в городе около месяца назад. В прошлой жизни похожее украшение мне подарил Сэм на мой день рождения. Именно поэтому тогда, в лавке у ювелира я не смогла пройти мимо. Слишком памятная вещь, слишком дорогая для меня. Возможно было бы лучше забыть о прошлой жизни, о том дне, когда я умерла, и продолжать жить здесь полной жизнью, не оглядываясь назад… Вот только я не могу. Мое прошлое — часть меня. Именно ему я обязана тем, кем я сейчас являюсь.
— Хорошая идея, — задумчиво протянула я, после чего осторожно расстегнула цепочку и положила ее перед собой, — И так, я надеваю браслет, после чего им же касаюсь цепочки? С какой стороны? А если я нечаянно сама прикоснусь? Я сама от себя не смогу отойти?
— Не имеет значения с какой стороны и как ты прикасаешься. И нет, ты не привяжешь себя к себе же, так как браслет учитывает ауру того, кто надел артефакт и того, к чему привязывается носитель, — терпеливо, как маленькому ребенку пояснил Хассир.
— Ну, хорошо…
Браслет надевала аккуратно, внутренне на все лады костеря собственное любопытство. С другой стороны, где еще я смогу увидеть проявление настоящей магии?!
Так, чего дальше? Просто прикоснуться к кулону?
Медленно поднося руку к кулону с цепочкой, я краем глаза отслеживала реакцию Хассира, чтобы успеть понять, если что-то сделаю не так. Когда глаза его неожиданно округлились, и мужчина явно что-то попытался сказать, я сразу остановила свои действия. И в этот же момент на мои плечи с громким хлопком опустились чьи-то руки, от неожиданности я взвизгнула и подскочила с кресла. Сразу за этим я умудрилась запнуться о собственные ноги и с шумом на кого-то налететь.
— Лиэра… — страдальчески простонал где-то за спиной Хассир, — Почему с тобой всегда происходят всякие неприятности?!
— Не знаю… — тихо буркнула я, с интересом рассматривая чью-то стальную грудь, затянутую в черную рубашку, перед своим носом. Чего там рассматривать, спросите вы? Например, саму грудь, которая на ощупь и правда казалась каменной, или же пуговицы с интересными темно-синими камнями. Смею предположить, что это что-то слишком похожее на сапфиры…
Желание посмотреть в лицо тому, кто мог позволить себе такие рубашки, стало слишком сильным, чтобы ему противиться, потому подняв взгляд, я несколько заторможено уставилась в знакомое лицо, на котором золотом горели насмешливые желтые глаза.
От неожиданности брякнула первое, что пришло в голову:
— И как это ты в такой ситуации сумел промолчать и никак ехидно все это не прокомментировать? Удивительно…
— Просто в этот момент я был занят более приятным делом, — насмешливо хмыкнул мужчина, бровь которого уже привычно дернулась вверх, выражая удивление.
— Это каким таким делом? — подозрительно воззрилась я на него, прекрасно понимая, что таким счастливым Элисар может быть только от какой-то пакости. Как там говорится, сделал гадость — на сердце радость? Прям под моего дядюшку поговорка писана!
— Каким делом? Например, ощупыванием девичьего стана и всего нижеприлагающегося, — с довольно улыбкой выдохнул он мне это в лицо.
— Все-таки извращенец, — тяжело вздохнула я, мигом отстраняясь от мужчины, — К собственной племяннице пристаешь…
— «Собственной»? Какое интересное слово… А уж какой у него смысл… Не от слова ль «собственность» оно зародилось? Племянница, да моя собственность…
