Дмитрий заметил, как неуверенно звучал её голос и поднял глаза на собеседницу. Маленькая рука теребила край салфетки, зелёные глаза слегка растерянно смотрели чуть выше его головы. Неожиданно в его мыслях пронеслось множество мест, которые можно было бы ей показать. Юная и неизбалованная яркими впечатлениями, эта девочка ведь совсем ничего не видела. У него позади были бесчисленные поездки по миру и России, старые города, похожие на сказочные дворцы, современные мегаполисы.
— Тогда, рискну заказать на свой вкус, — улыбнувшись одними уголками губ, сказал мужчина. — Вино?
— Спасибо, но я не пью.
— О, Анна, поверьте, в этом ресторане, вино вас приятно удивит. Оно лишь поможет вам немного расслабиться. — мягко настаивал он, завораживая взглядом.
— Пожалуй, я все же откажусь. — твердо сказала Анна, едва скользнув взглядом по ценам на алкогольную продукцию. Даже расточительность должна иметь предел!
— Хорошо. Ваше право.
Дмитрий сделал заказ, какие-то незнакомые блюда со звучными итальянскими названиями, едва увидев которые Анна ощутила восторг близкий к благоговению. Без всякого сомнения, шеф-повар был гением своего дела. Сервировка добавляла изящества, выверенной до перфекционизма форме блюда и, на мгновение, девушке даже стало жалко разрушать такое произведение кулинарного искусства. Едва нежный запах проник в её легкие, Аня почувствовала приступ дикого голода, вспомнив, что последний раз ела ещё с утра, за весь рабочий день, так и не выкроив времени на обед. Стараясь, есть медленно, чтобы как следует распробовать вкус, она благодарно улыбнулась начальнику:
— Спасибо.
— Рад, что вам понравилось, — засмотревшись на девушку, он вдруг понял, что именно было в ней самым привлекательным. Живая, непосредственная улыбка освещала юное лицо, сверкая в глубине зеленых глаз. Чем больше он на неё смотрел, тем ярче, казалось, они сияли.
— Вы, наверное, были в Италии и пробовали оригинал этого блюда? — поинтересовалась девушка.
Этот невинный вопрос вызвал у Дмитрия улыбку, которая просто потрясла Аню. Обаятельные, почти мальчишеские ямочки на щеках, горящие весельем глаза. Теперь понятно, почему все женщины в офисе от него без ума. Заметив её замешательство, Дмитрий приблизился и мягко сказал:
— Признаюсь честно, ни разу не пробовал это блюдо именно в Италии, но вы затронули мой интерес к оригиналу.
Как раз в этот момент принесли десерт.
— Это Джелато — истинно итальянское мороженое, — пояснил Дмитрий, не сводя глаз с сияющего личика напротив.
Аня зачерпнула сладость ложечкой. С наслаждением смакуя лакомство, она не заметила, как облизнула губы. Этот невинный, почти ребяческий жест, заставил Дмитрия содрогнуться, как от удара тока. Даже кровь в его венах, словно загустела, жар прошиб тело. Он резко отодвинул свою порцию и встал из-за стола.
Аня, напуганная и потрясённая внезапной сменой настроения, непонимающе смотрела в холодные, бесстрастные глаза. Может, она что-то не так сказала? Дмитрий, смерив девушку суровым взглядом, бросил ей, что будет ждать в машине, и поспешно удалился. Оставшись сидеть в одиночестве, Лапина мгновенно потеряла всякий аппетит. Напрочь позабыв о недоеденном десерте, она поспешила за ним.
Едва оказавшись в машине, Беркутов, беспомощно схватился за голову. Чёрт, чёрт, почему они так похожи? Шесть лет назад Рита точно также сидела перед ним, поедая эту дурацкую сладость. И дёрнуло его заказать то же самое!
— Я… спросила у официанта счёт за ужин. У меня немного не хватает. — дрожащим от волнения голосом, сказала Анна, копошась в сумочке и неловко садясь в машину.
Шокированный и оскорблённый, он не нашёл, что ей сказать. Неужели, она думает, что он возьмёт у неё деньги? Его нервы и так напряженные до предела ели справились с приступом ярости. Заметив испепеляющий взгляд Беркутова, Аня вздрогнула и замерла, как напуганный зверёк. Подумав, что утруждает его, она нашла в себе сила просипеть:
— Я сама доберусь домой. Спасибо вам. — положив деньги на панель автомобиля, девушка почти выбралась на улицу, когда стальная рука мертвой хваткой обхватила её собственную и затащила обратно.
— Лучше сядь! — короткий, не терпящий возражений приказ.
Недоумение пересилило страх. Что такого ужасного она сделала, чтобы заслужить такое обращение? Сам не заметив, Беркутов перешёл на «ты». Анна испуганная и совершенно сбитая с толку, вжалась в кресло, стремясь слиться с кожаной обивкой. Кровь ударила Дмитрию в голову, безудержный гнев застилал глаза. Лишь годы контроля не позволили ему окончательно потерять рассудок и разразиться потоком брани.
— Я в состоянии оплатить ужин. Деньги заберите и назовите свой адрес. — тихо пророкотал он, стараясь не смотреть ей в глаза.
