- Не дергайся, ладно? И, может, мне понравится чуть больше, чем в прошлый раз.
- Как скажешь, рыбка, - тон откровенно издевательский, но ничего не могу с собой поделать. Хочется подразнить его, такого неуверенного…
О, черт!
Тонкие пальцы очерчивают контуры старых шрамов на груди, касаются сосков, цепляют подбородок. Изучает меня подушечками пальцев. Где-то нажимает чуть сильнее, где-то прикасается совсем невесомо… В результате таких нехитрых манипуляций по позвоночнику пробегает слабый заряд тока.
Слышу скрип кожи - уже и до молнии добрался? Какой шустрый… Уверенно обхватывает мой член и пару раз медленно проходится пальцами по всей длине. Предвкушение и медленно нарастающее желание - вот то, что я сейчас чувствую. А еще я хочу увидеть выражение лица, с которым малыш Акира ласкает меня.
Останавливается на головке и отнимает руку, тело непроизвольно выгибается дугой, тянется за прикосновениями.
- Так нечестно, рыбка…
- Почему нет? - теперь уже его голос пропитан иронией, мой же хриплый, дрожит немного. Но ты же заметишь это «немного», верно?
- Потому что, если ты остановишься сейчас, я поставлю тебя на четвереньки и буду иметь так долго, пока ты сознание не потеряешь.
- Весомый аргумент… - наклоняется, и последняя фраза обжигает шею. Слышу, как скрипят кровать и молния на его джинсах, шуршит ткань, и моего живота касается горячая плоть. Трется об меня и стягивает штаны чуть ниже, на бедра. Что, уже готов?
Садится и слегка раскачивается, так что головка его члена трется об мою. Вот же, маленькая дрянь…
Обхватывает ладонью и сжимает оба ствола. Трет их друг о друга и тихонько постанывает. Меня просто разрывает от желания увидеть его, поэтому освобождаю запястья и…
- Снимешь эту блядскую тряпку - и все закончится.
- Ты не посмеешь…
- Обломать тебя? О, еще как посмею, дернешься - и пойдешь дрочить под душем.
- Я вполне могу заставить тебя.
Сжимает меня сильнее и размазывает капельку смазки по головке. Вдох-выдох…
- Но… это не будет так интересно.
И не поспоришь же, дерзкая сучка.
Еще пара минут, и я начинаю кусать губы, возбуждение становится болезненным. Пальцы двигаются ритмично, но недостаточно быстро, чтобы получить разрядку.
- Ты же не надеешься отделаться просто дрочкой? - Сука, лучше бы молчал. Голос хриплый и вот-вот сорвется на стоны.
Тогда и вовсе убирает руку. Чувствую, как приподнимается и опирается на мою грудь. Постанывает и медленно раскачивается.
Я уже на пределе, готов кончить только от этих пошлых звуков. Растягивает себя сам, и блядская футболка мешает мне увидеть это. Но… я ясно представляю, как он покусывает губы и старается выдыхать потише, чтобы скрыть, как ему это нравится.
Ты любишь, когда больно и грязно, Акира. Но яростно сопротивляешься этому, конечно, ты же не такой, ты «правильный». Но только пока, мой похотливый мышонок.
Разворачивается ко мне спиной и прогибается, шире разводит ноги. Такой мокрый и тугой, насаживается на меня. Медленно, миллиметр за миллиметром… А я уже готов взорваться. Туго, очень туго… И жарко, сразу везде, чувствую, как капельки пота выступают на висках.
Пара осторожных движений, и он срывается на быстрые рывки. Слишком быстрые, безумно хочется обхватить его бедра и заставить двигаться медленно, но вместо этого ногти врезаются в ладони, чтобы хоть как-то отвлечься от жгучей волны удовольствия, которая зарождается внизу живота. А еще стоны… уже не сдерживается, стонет сладко и громко. Так, что мне кажется, что они заводят его не меньше, чем меня.
Не знаю, как это возможно, но становится еще уже, теперь сдавливает меня так, что каждый новый толчок сводит меня с ума. Еще… Поднимается, отпускает полностью и снова насаживается, принимает всего и сразу, до основания. Черная ткань футболки окрашивается яркими пятнами, словно со стороны слышу свой стон: протяжный и словно чужой. Разве могу я так потерять контроль?
Сжимается еще пару раз и замирает, слышу, как всхлипывает. Тоже пытаешься сдержать это внутри?
Все верно - это слабость, но ни ты, ни я уже не сможем отказаться от нее. Слишком вкусно.
Наконец-то стягиваю чертов кусок ткани и отбрасываю куда-то на пол. Плевать на нее. Сейчас куда интереснее дрожащее существо, забившееся в угол. Собственная похоть напугала тебя так сильно?
Не дотягиваюсь так, и приходится сесть, чтобы дернуть его на себя. Падает на спину и даже не дергается, когда наваливаюсь сверху. Нависаю над ним, опираясь на руки, и с каким-то извращенным наслаждением разглядываю яркий румянец на бледных скулах. Отводит взгляд, смотрит куда угодно, но только не на меня. Потом и вовсе плотно сжимает веки.
