Приподнимаю за узкие бедра и насаживаю на себя одним грубым толчком. Коротко вскрикивает.
Как же тебе должно быть больно, чертов провокатор.
Кусает губы и начинает двигаться. Сам. На смазливом личике отражается мука. Кусает тонкие губы, до синяков сжимает плечи.
Такой горячий и шелковый.
На грубый шлепок отвечает звонкой пощечиной. Секунда, и я уже вдавливаю его в матрац, сжимаю тонкую шейку - чуть сильнее, и хрустнет, но его это совсем не пугает. В светлых глазах черти пляшут, а язык то и дело проходится по губам. Чувствую, как его ноги снова обнимают мою талию. Обхватывает плечи, выгибается. Двигается так, что чувствительная головка едва касается узкого колечка мышц. Еще и дразнит меня, мелкая дрянь. Толкаюсь бедрами вперед, и он протяжно стонет. Насаживается на меня, медленно скользит вперед-назад. Минута, и у меня срывает крышу. Как кома.
Прикрываю глаза на секунду, прижимается и переворачивает на спину.
Усаживается сверху и не торопясь начинает двигаться снова, быстрее и быстрее. Трещины на потолке начинают складываться в причудливый узор. Красные круги вперемешку с черными.
Тугая пружина внутри вот-вот распрямится. Последний виток, протяжный сладкий стон…
Сжимаю челюсти и медленно выдыхаю через нос.
Вокруг все еще туман, но слышу я отчетливо, - слышу лязг металла. Мгновение, и холодное лезвие прижимается к горлу, - лезвие катаны, которую я всегда оставляю рядом с кроватью.
Часть 2
Глаза слезятся, а воздух, кажется, с трудом наполняет легкие. Руки дрожат, и тяжелая катана вот-вот коснется бледной кожи. Алые глаза все еще подернуты легкой дымкой, но это не мешает ему ехидно щуриться.
Его губы растягиваются в усмешке.
Насмехается…
И не боится.
Зря. Острое лезвие касается кожи и тут же оставляет тонкую кровавую полоску. Алые капли быстро огибают шею и растекаются по подушке. Ухмылка становится еще шире.
- Мышонок, ты такой страстный…
- Заткнись!
- О! Голос прорезался? Надо же… Стоило вставить тебе раньше.
Мне нечего ответить, и я только сильнее сжимаю зубы.
Медленно гладит мои бедра и обхватывает за ягодицы, тянет повыше, на живот.
- Эй!
- Что? Вроде недавно ты был не особо против, малыш?
- В том состоянии я был бы не против лечь под кого угодно. В таком дерьме я оказался…
- Ну так, может, стоит иметь хоть каплю благодарности за то, что я тебя из него вытащил?
- Я буду иметь каплю благодарности, а ты будешь иметь меня? Так, по-твоему?
- Ну, я не против.
Рука по-хозяйски скользит на живот, тонкие пальцы гладят кожу, проводят по ребрам.
- Я сказал - нет! - выкрикиваю эти слова так, словно сам хочу поверить в их правдивость. – Я…
В глазах темнеет; кажется, сама ночь упала сверху. Голова кружится, и на мгновение я даже позабыл весь тот кошмар, через который мне пришлось пройти. Смех? Откуда? Снова Арбитро??? Сжавшись в комок, нахожу силы открыть глаза… И опять вижу его: лежит на боку, подставив руку под голову, все с той же усмешкой. Катана лежит между нами… Ха, даже не позаботился о том, чтобы ее спрятать.
- Ты уже получил свою «каплю благодарности», разве нет? - Голос дрожит, черт, да и не только он - все мое тело покрылось липкими мурашками.
- Как дешево ты оцениваешь собственную жизнь. Да и нет у тебя особого выбора.
- Я твой… пленник?
Презрительно фыркает и откидывается на спину.
- Ну что ты, мышонок. Ты волен идти куда хочешь, только вот…
- Только вот что?
Сладко улыбается мне:
- Арбитро.
Голова дергается, как от удара. Это имя… Оно одно заставило меня съежиться и вжаться спиной в холодную стену.
- Что «Арбитро»? - шепотом и пересохшими губами.
- Сутки, может, двое. На улицах тебя найдут и притащат обратно, к нему, и, будь уверен, в этот раз он хорошо позаботится, чтобы ты не улизнул.
- Не хочу… - Противный ком перекрывает горло. Закрыть глаза и провалиться в спасительную тьму.
Не позволяет мне сделать это.
- Но ты можешь остаться здесь в качестве моего питомца.
- Чем ты лучше?
- Ну… Я не зашью тебе глаза и не вырежу голосовые связки. Не буду устраивать кровавые оргии и смотреть, как тебя имеет куча обдолбанных, искалеченных рабов.
Лихорадочно соображаю. Что же делать?!
А он продолжает:
- Выбор, как ни крути, небогатый, но… Тебе же было хорошо со мной?
Сглатываю. Отвожу взгляд и еще глубже кутаюсь в покрывало. Зябко…
- Согласен… - как лезвие в горле застряло - так тяжело мне далось это слово.
Еще одна усмешка. Двигается и сгребает меня поближе, проводит пальцами по губам.
- Больно не будет, если не попросишь…
Молчу. В растерянности.
Прикрывает глаза и оценивающе изучает мои губы.
- Дай сюда язычок…
Сглатываю и приоткрываю рот.
- Еще…
Его язык находит мой и скользит по нему. Медленно.
Мне страшно, жду боли. Сейчас укусит, сейчас…
Но он не торопится: вылизывает мой рот и лениво играет с языком. Вздрагиваю, когда прикусывает губы, тут же зализывает и мягко сминает их поцелуем, таким же медленным и сладким, как патока.
- Не стоит так дрожать. Я научу тебя ПРАВИЛЬНО реагировать на мои прикосновения. ОН запугал тебя, но мы исправим это. Теперь ты, поцелуй меня.
Пытаюсь возразить.
