Он опустился под воду, а я встал на плечи ему и осторожно ухватился руками за голову. Почувствовал как пружинит его тело, готовясь к толчку, а потом оказался в воздухе. Сид подбросил меня так высоко, что на секунду я оказался выше тёплого пара. Тело тут же окатил холодный воздух, а взгляд зацепился за хребет гор вдалеке. А через мгновение вода приняла меня в свои горячие глубокие объятия с головой, и мне казалось, что выплываю на поверхность я очень долго.
Мы провели в воде не меньше часа, и пробыли бы дольше, если бы Сид не заметил сморщившуюся кожу на моих пальцах. Он вышел первым, достал из сумки полотенце и наскоро обтёрся им, оделся, велев мне пока подождать в воде. Потом достал второе полотенце и развернул его в руках:
– Беги ко мне.
И я побежал прямо к нему в руки, и он завернул меня в ткань, растирая распаренную кожу. Я тоже наскоро оделся, и пока мы шли домой я совсем не чувствовал холода. Лицо горело от контраста температур, а внутри всё полыхало от Сида.
После обеда мне дома не сиделось. Я переоделся в сухое бельё, натянул хлопковые колготки, комбез, который быстро высох у камина, и был таков. Темнело здесь рано, поэтому я любовался как переливается снег всеми цветами заходящего солнца. Я долго сидел на веранде, разглядывал чистое ночное небо, усыпанное такими яркими звездами, каких не видел даже на картинках. В городе такого неба не было никогда из-за ночных фонарей и выхлопных газов. А здесь даже воздух был другой – вкусный.
Когда я ввалился в прихожую, то сил моих хватило только на то, чтобы сползти на банкетку и устало прислонить голову к стене, закрыв глаза.
– Раздевайся, а то вспотеешь, – услышал я около себя голос, но глаз не разжал.
– Я устал, – пожаловался я.
– Ну, Ронни, раздевайся, – прозвучал голос настойчивее.
– Тебе надо, ты и раздевай, – буркнул я.
И вдруг я услышал как хрустит липучка на моём ботинке. Я тут же разомкнул веки и увидел, что Сид стоит на одном колене и стягивает с меня ботинок. Он поднял на меня глаза, в которых играло озорство. Он принялся за второй ботинок, и мне уже было не смешно. Во рту пересохло, я стал одними глазами, наблюдая, как Сид поднимается с колен, разворачивает с моей шеи шарф. Потом он потянул застёжку комбинезона вниз до самого конца. Его руки скользнули внутрь, подцепляя края свитера, и стягивая его с меня нарочито долго. Теперь я сидел перед ним в одной майке и колготах, и где-то в районе пояса болтался комбез. Сид наклонился ко мне и подхватил под мышки:
– Цепляйся, обезьянка, – шепнул он и потянул на себя. Я тут же выскользнул из комбинезона, оказываясь в воздухе, и обхватил руками и ногами мускулистое тело Сида.
Сид.
Я отнес Ронни наверх и пинком открыл дверь в спальню. Уложил его на постель и включил один из ночников на тумбочке. Мне так хотелось видеть его лицо, по нему можно было прочитать любую эмоцию Ронни, и мне это было сейчас необходимо. В таком деликатном моменте.
Он отодвинулся к середине постели, как бы приглашая рядом с собой. Я опустился на край, и Ронни тут же поднялся с подушек, потянул ко мне свои руки. Он положил их на мои плечи и немного потянул на себя. Мы слились в невесомом поцелуе, придвигаясь всё ближе и ближе друг к другу. Наконец я подхватил Ронни за талию и подмял под себя, забираясь теперь с ногами на постель. Я не нависал над ним, а прилёг сбоку и привстал на одном локте так, чтобы нам было удобно.
Сначала его руки хаотично исследовали мою грудь, но потом дрожащие пальчики всё-таки добрались до края футболки, и я выдернул её из-под них. Теперь я чувствовал пальцы Ронни на своём торсе. Ещё одно движение вокруг моего пупка, и по моему телу пробежала судорога.
Я углубил наш поцелуй, проникая своим языком в его рот, лаская его. Руками стянул колготки, обнажая стройные, с мягкими волосиками до колена, ноги. Я прошелся по икре, легко касаясь нежной кожи под коленом, от этого щекотного движения Ронни дернулся, и моя рука легла на одну из его половинок. Такую упругую, горячую. Я мечтал о его попке так долго, что от сладостного томления ныло во всём теле.
Я оторвался от его губ, чтобы проверить как там он, но Ронни только хватал ртом воздух и пытался сдержать довольный стон. Тогда я спустился губами к его шее, оставляя за собой легкие поцелуи, вдыхал его запах, смешанный с разгорячённым воздухом, а потом подул на вздувшуюся на шее венку и насладился ронниным “Аааххх”.
Мой мальчик всё-таки решился снять с меня футболку, из-за чего мне пришлось приподняться ненадолго, зато теперь я чувствовал как его пальцы блуждают по моей обнажённой спине, норовя залезть под резинку свободных спортивных штанов. Я же гладил свободной рукой его торс, спускаясь к полоске голой кожи между майкой и бельём, провёл по ней и проворно залез под майку. Как только я почувствовал его затвердевший сосок, я приподнялся на колени, но прежде чем снять с Ронни ещё один предмет одежды, выжидательно взглянул на него. Он только незаметно кивнул, поднимая руки и выгибая спину, чтобы мне легче было освободить его от ткани.
