- Забирайтесь, да поживее. Мне что, весь день угробить на вас? - недовольно пробурчал извозчик, принимая из рук чешуйчатого мешочек с нашими последними монетами - Везу, как договаривались, до границы земель, а дальше сами уже. Не поеду я туда ни за какое золото, уж больно жизнь дорога.
- А что там такого страшного? - удивленно поинтересовался я, забираясь в повозку. Массивные доспехи ощутимо затрудняли движение, делая из меня бронированную черепаху. Мои друзья поднялись вслед за мной, давая знак извозчику. Тот дернул вожжи, и мы тронулись. Только после этого, он соизволил ответить мне.
- Ты вроде не новичок в битвах, парень, а задаешь такие глупые вопросы! Сейчас эти земли кишат всякой нечистью, мечтающей сожрать твою печень. Не знаю, зачем вы туда направляетесь, но шансы выжить у вас не велики.
- Старик, не пугай. Мы получше тебя знаем, с чем придется столкнуться - ответил ему чешуйчатый, с наслаждением ставя на деревянный пол тяжелый мешок.
- Да откуда вам знать? Вы что, были в тех землях? Я очень в этом сомневаюсь, иначе второй раз туда точно не вернулись бы.
Некромант ухмыльнулся, глядя на ночное небо и желтоватый месяц, который выглядел словно долька спелой и ароматной дыни.
- А сам - то был? - подал он голос, скорей чтоб развеять скуку, чем интересуясь взаправду.
Извозчик прикрикнул на лошадь, заставляя ту перейти на легкий галоп. Город уже спал мирным сном. В мелькавших домах изредка виднелся огонек пламени свечи, освещающий небольшие комнатки. Мимо проходили отряды стражи, подозрительно поглядывающие на нас, но не останавливая. Кто - то из них торопился сменить караул, кто - то лечь спать, поэтому и не приставали к одиноким путникам вроде нас.
- Нет, а вот мой сын был добровольцем, который отправился защищать наши земли от нашествия проклятых тварей, но он не вернулся. Из их отряда вообще никто не вернулся... Немногие, кому посчастливилось выжить в той битве, либо тронулись умом, либо на всю жизнь остались инвалидами. Страшное место, проклятое. Так что я знаю, о чем говорю. Твари жрут нас на завтрак, обед и ужин - это проблема давно назревала, но начать полномасштабную войну никто не осмеливается. Хорошо подумайте еще раз, ребята, стоит ли соваться в это пекло? Я готов остановить повозку и отдать вам ваши деньги обратно, зато вы останетесь живы - извозчик обернулся к нам, ожидая ответа. На его немолодом лице действительно застыла маска обеспокоенности и страха. Неужели он так переживал за нас?
Переглянувшись с друзьями, мы отрицательно кивнули головой. Мужичок устало вздохнул, разворачиваясь обратно.
- Что ж, тогда устраивайтесь поудобнее, дорога будет не близкая - пробормотал он и снова прикрикнул на лошадь. Нефис оставался позади, а лошадиный стук копыт был словно прощальной песней для него. Мы двинулись к границе земель - следующей точке нашего интересного, но жутко опасного приключения.
Разбудило меня громкое чавканье некроманта. Он сидел вполоборота, уплетал хлеб с сыром и с интересом смотрел на открывшийся пейзаж. Мы - гости из другого мира, и дальше Нефиса нам не представлялось бывать, поэтому Фер жадно впитывал каждую крупицу информации. Услышав лязг моих доспехов, он повернулся, улыбнулся и отломил половину булки, протягивая мне.
За бортом лишь рассветало. Солнце едва поднималось из - за стройного ряда деревьев. Пейзаж был неописуем, словно сошел с картины именитого художника. Зеленые холмы, на которых росла сочная трава, небольшой лес по левую сторону, из которого слышались крики неизвестных мне зверей.
Талис еще спал, скрываясь от дневного света под капюшоном куртки.
- Проснулись? Скоро приедем - добродушно известил нас извозчик, закуривая сигарету. От нее, причудливыми узорами, ввысь устремился дымок, постепенно растворяясь. В воздухе стоял устойчивый запах табака.
- Далеко мы уехали? - спросил я, разминая затекшее тело.
- Достаточно - коротко бросил извозчик - Будите своего друга, ешьте, да собирайтесь, иначе потом можете не успеть вовсе.
Мы с латианином решили последовать его совету, бесцеремонно растолкав чешуйчатого и вручив ему такой же бутерброд.
Оставшаяся часть дороги прошла в подготовке к неизведанному и суетливых разговорах, обсуждениях тактики.
Постепенно трава стала менее зеленой, деревья все более чахлыми, а земля сухой и неплодородной, на которой, разве что, росли только уродливые колючки. Воздух становился ощутимо тяжелей - он был пропитан чем - то неприятным, липким, словно первородный ужас. Больше всех это ощущал Фер - было видно, как он ежился, чувствуя себя не в своей тарелке и с опаской поглядывая по сторонам. От зорких глаз извозчика это тоже не укрылось, но он промолчал, лишь грустно ухмыльнувшись.
Небо затянуло серой пеленой, скрывая теплые и яркие лучи солнца, будто нарочно отсекая нас от источника света. Впереди виднелась каменная гряда, за которой были одни голые скалы. В добавок к этом, начал моросить мелкий холодный дождь, понижая настроение, которое итак было не на высоте. Сосредоточенные лица моих спутников дополняли эту «живописную» картину.
