— Умгу. — Кивнул муж. — Вот скажи, Траутхен, чего нам с тобой не хватает? Вкусно кормят, хорошо принимают… А мне, как и тебе, хочется в каморку под крышей в крестьянском доме.
— Дома нам не хватает. — Я вздохнула. — Теперь, когда не надо считать каждую мерку зерна, можно столько всего сделать…
— О, хорошо, что напомнила! — Арвид перекатился по кровати, на которую он прилег, наблюдая за моей работой. — Я тут поговорил с вендскими купцами. Они обещали заехать недельки через две. Пригласить служителя их богов я не могу. Храмовники не поймут. Но и запретить заезжим купцам провести какой-то там обряд на могиле — тоже не могу.
— А вот интересно, — спохватилась я, — а как же наша будущая королева будет? Признает Творца или ей специально построят их святилище?
— Да уж как-нибудь будет. — Беспечно отмахнулся Арвид. — Их Величества договорятся, уж поверь, как кому молиться. А наше дело — воинское.
— Так ведь я — не воин. — Рассмеялась я. Мне нравился такой муж: отдохнувший, немного беспечный.
— А вот тут ты ошибаешься. — Арвид подмигнул. — Ты боролась плечом к плечу с отрядом королевских магов. Думаешь, такое забывается?
— И что же, меня теперь провозгласят рыцарем? — Продолжала шутить я.
— Нет. — Улыбка Арвида немного померкла. — Но просто так отсидеться в следующий раз — точно не дадут. Можешь теперь считать, что ты — на службе Его Величеству.
— И Хандзя? — Мне не хотелось отпускать игривое настроение. Хотелось шутить и дурачиться, а не спасать королевство.
— О-о-о! — Арвид снова откинулся на подушки с довольным видом. — Хандзя — это отдельный разговор. Ты помнишь, как Марьяна называла свое селение? Ну. Откуда ее забрали тогда?
— Нет. — Покачала я головой. — Вроде, вообще никак не называла: «поселение», «дом»… А что?
— А, точно, это она нам с наместником рассказывала. — Хлопнул себя ладонью по лбу муж. — А называлось оно Долгополье.
— И что?
— А то, что сегодня из столицы пришло письмо, в котором королевским указом подтверждается благородное происхождение девицы Ханны, дочери Марьяны из Долгополья. И велено ей и всей ее родне называться фон Лангенфельд.
— Вот даже как!? — Я искренне удивилась, хотя этого и следовало ожидать. Не знаю, до конца ли понимала девочка, что она делает, но мне без нее пришлось бы туго. А без меня — остальным. Вот и получается, что город спасли не Арвид с Яном, и даже не наша с Тиллем помощь. Город спасла маленькая Хандзя.
— Именно так. А наместник грозился выкроить им из своих имений какой-нибудь хуторок, чтобы семья прокормиться могла.
— Получается, — заинтересовалась я, — Марьяна скоро уедет?
— Не думаю, что скоро. — Возразил Арвид. — Одинокой женщине с маленькими детьми срываться в зиму на новое место? А припасы на чем перевозить? А если случится что, кто защитит? Но будет жить и знать, что ей есть куда идти. Ладно, откладывай свою паутинку, пока глаза не испортила.
Действительно, пока мы болтали, за окнами окончательно стемнело и комната освещалась только лампами. Устыдившись, что злоупотребляю гостеприимством наместника, я быстренько погасила свет и забралась к мужу под одеяло. Завтра будет новый день, завтра можно будет договорить.
Уже засыпая, я услышала шепот Арвида.
— Спи, хорошая моя! Все сладится. Король обещал, что дальше тут разберутся его люди, а мы только на подхвате будем. Только целитель Яну позволит, поедем домой.
И мы поехали домой. Не сразу, конечно, дня три пришлось подождать, пока целитель подтвердил, что Яну точно не повредит тряска в седле или повозке. Я так и не поняла, почему одни из нас быстрее вставали на ноги, а другие — нет. Почему, например, Арвид, потративший куда больше сил, еще мог потом что-то делать, а я — провела в беспамятстве несколько дней. Хандзя, которую уносили с моста на руках, на следующий день уже совала повсюду свой любопытный носик, а Ян, который ушел на своих ногах, неделю потом провалялся в горячке… Я спросила об этом Тилля, когда мы с ним гуляли по торгу, но добрый малый только пожал плечами и протянул: «Магия», — словно это все объясняло. Для себя пояснение нашего немногословного соратника я перевела как: «А кто ж его разберет?!»
Как оказалось, в людях Тилль разбирался лучше, чем в науке о магии. Отпросившись у вечно занятого Арвида, мы довольно хорошо погуляли по торгу. Было очень приятно тратить деньги зная, что никто потом не упрекнет за лишний медяк. Еще больше грело душу, что ради моей маленькой прихоти никому не придется отказывать себе в важном. Поэтому, первое, что я сделала, я купила целый короб медовых коврижек. А еще — сладкое яблоко, запеченное в меду.
— Наша госпожа, оказывается, та еще сластена. — Смеялся Тилль, неся за мной мое богатство.
— Коврижки – это для детей. — Возразила я. — Ну, почти все, я только попробую. И для Арвида отложу.
— Для Арвида можешь не откладывать. — Рассмеялся Тилль. — Ешь с чистой совестью.
