— Итак, — произнесла она, вопросительно взглянув на него.
— Итак, — тихо повторил Росс.
Прибор, присоединенный к капельнице, запищал, сообщая, что раствор Рингера закончился. Через минуту в палату войдет медсестра, догадался Росс. К тому времени, как она закончит возиться с капельницей, вернутся Мередит и Люси.
— Завтра утром меня собираются выписать, — сообщила Руби.
— Значит, мне придется явиться к вам домой за своим выигрышем.
— Буду ждать, — усмехнулась Руби.
Росс встал и направился к дверям. В палату вошла медсестра.
— Росс! — окликнула Руби. — Спасибо за карты!
— Рад, что сумел угодить.
— Росс! — позвала она вновь.
Росс, уже взявшийся за ручку двери, повернулся.
— Я проиграла нарочно.
— Знаю, — улыбнулся Росс.
Шелби снилась кровь — потоки густой, как патока, крови текли по городским улицам. Телефонный звонок вырвал ее из сна.
— Черт, я совсем забыл, — раздался в трубке голос Росса. — У вас сейчас полдень, и ты спишь. Я в другом часовом поясе, поэтому все перепутал.
Шелби резко села, сбив простыни.
— Росс, где ты? Ты жив-здоров? Я думала, ты умер!
— Даже не собирался. Вообще, я сейчас в Мэриленде. — Росс, похоже, был искренне озадачен. — С чего ты взяла, что я умер?
— С чего я взяла? А записка, которую ты оставил?! Это же настоящее предсмертное письмо! Если учесть, что у тебя большой опыт по части самоубийств…
— Не знаю, почему моя веселая записка показалась тебе предсмертным письмом. Просто-напросто у меня не было времени с тобой попрощаться, и я оставил записку, чтобы ты не волновалась… А вышло в точности наоборот. — Шелби молчала, и Росс виновато добавил: — Хотя, конечно, у тебя были основания… воображать всякие ужасы. Скажи, Илай, случайно, не у тебя?
— Илай занят поисками твоего трупа, — процедила Шелби.
— Вот оно что. Тогда передай ему, пожалуйста, что я нашел Руби Уэбер.
Шелби потребовалось несколько секунд, чтобы отвлечься от недавних переживаний и вспомнить, кто такая Руби Уэбер.
— Служанку, которая работала у Пайков? И что она тебе рассказала?
— Пока ничего, — признался Росс.
— Когда ты вернешься?
— Не знаю.
Молчание повисло между ними, подобно туго натянутой нити.
— Но ты собираешься вернуться? — спросила Шелби.
Прежде чем он успел ответить, в трубке раздался голос оператора, сообщившего, что у Росса кончились деньги.
— Расскажи Илаю… — быстро проговорил он, и тут связь прервалась.
Шелби по-прежнему сжимала в ладони смолкнувшую трубку. За окнами сиял день, солнечные лучи пробивались даже сквозь плотные шторы. Шелби подошла к окну, раздвинула их и впустила в комнату потоки света.
Брат не сказал, что собирается вернуться. Но и отрицать этого он тоже не стал.
Росс стоял на крыльце дома, где жила Руби. Он позвонил, сунул руки в карманы и обнаружил, что они полны лепестков роз.
— Знаю, ты рядом, — произнес он. — Я тоже волнуюсь.
Дверь открыла гигантского роста женщина в униформе сиделки. Африканские косички падали ей на спину.
— Нам ничего не нужно, — отрезала она, явно намереваясь захлопнуть дверь перед его носом.
— Я ничего не продаю, — поспешно возразил Росс. — Я хочу увидеть Руби. Скажите ей, что пришел Росс.
— Миз Уэбер сейчас спит!
— Нет, я не сплю! — раздался голос из глубины дома.
Сиделка нахмурилась, но все же отступила от двери, пропуская Росса внутрь. Она что-то недовольно бормотала себе под нос на языке, которого Росс не понимал и в данном случае совершенно не хотел понимать. Вслед за ней Росс прошел в гостиную, где на диване сидела Руби. Ноги ее покрывал плед.
— Рад, что вы вернулись домой, — сказал Росс.
— А я рада, что вы заглянули ко мне, — улыбнулась Руби и повернулась к сиделке. — Таджмалла, вы не оставите нас на несколько минут?
Сиделка, гордой осанке которой позавидовала бы африканская жрица, привыкшая носить на голове высокий тюрбан, выплыла из комнаты.
— Эту красавицу прислало агентство, — сообщила Руби, когда за сиделкой закрылась дверь. — Она учит меня суахили. Прекрасный язык. Впечатление такое, словно он течет у тебя в голове, как река.
Росс опустился на стул напротив старушки.
— Руби, вы обещали заплатить свой проигрыш. Я жду вашего рассказа.
Она сосредоточенно нахмурилась:
— Мийя… нет, подождите, Лийя…
Лия?
—
— Это что, торжественное приветствие?
— Нет. На суахили это означает: «Не обвиняй других людей в проблемах, которые создаешь сам».
— Пожалуй, я начал бы изучать чужой язык с фразы: «Здравствуйте, меня зовут Росс».
— А я вот попросила Таджмаллу перевести для меня на суахили именно эту фразу, — призналась Руби, взяла пульт и выключила телевизор, по которому шел какой-то сериал. — Мне казалось, если она будет звучать у меня в голове, это мне поможет. Раз вы пришли, я выполню свое обещание. Но прежде вы должны мне кое-что объяснить. Зачем вам понадобилось ворошить столь давнее прошлое?
Росс подумал о том, что призрак Лии бродит вокруг дома, где она жила прежде. О родословных таблицах, которые притащила из архива Шелби. О лепестках роз в своих карманах.
