«Поменяв местами календари, мы изменили временной период симуляции в Миддлтауне с октября 1986 года на апрель 1989 года», — пояснила она. «Но только этот экземпляр симуляции был обновлен. Остальные двести пятьдесят пять копий Миддлтауна, разбросанные по всей планете, остались в версии 1986 года. Я проверяла».
«Если сейчас апрель 1989 года, — произнес я, — то что произойдет, если мы сейчас пойдем в пустую гостевую спальню Барнеттов?»
Ло усмехнулась.
«Перед тем, как мы отправимся туда, тебе нужно взять предмет, находящийся в этой комнате. Это аудиокассета, которую Кира подарила Халлидею и Огу».
Она посмотрела на меня, проверяя мою реакцию.
«Ты что, в самом деле меня проверяешь?» — спросил я.
Ло кивнула и сложила руки. Сомнительное выражение на ее лице заставило меня громко рассмеяться.
«Она называется «Леукосия Микс», — сказал я. Оскар Миллер упоминает его в своих мемуарах «Мидлтаунская гильдия искателей приключений». Но он не приводит полный трек-лист. Он только упоминает одну песню, которая была на нем — «There Is a Light That Never Goes Out» группы Smiths».
Ло кивнула.
«Именно так, — сказала она. — И теперь, когда мы перескочили в 1989 год, в симуляторе Мидлтауна есть две копии «Леукосия Микс». Одна в плеере Холлидея в его спальне, а другая находится здесь».
Она подошла к окну на уровне земли в противоположном конце подвала, которое выходило на залитый лунным светом задний двор Морроу. На карнизе окна стоял магнитофон Ога. Она нажала на кнопку выброса и вынула кассету.
«Согласно книге Миллера, Кира сделала две копии этой кассеты», — пояснила она, держа кассету в руках. «Она отдала одну Огу, а другую Холлидею, за несколько месяцев до того, как закончился ее учебный год за рубежом, и она должна была вернуться обратно в Лондон».
Она передала кассету мне, и я взял ее в руки, чтобы прочитать наклейку на стороне «А»: На ней от руки было написано «Леукосия Микс», над вкладкой с трек-листом, написанным тем же почерком.
«Спасибо», — сказал я, положив кассету в инвентарь.
Ло уже взбегала по лестнице в подвал.
«Дом Киры всего в нескольких кварталах отсюда, — прокричала она через плечо. — Следуйте за мной!»
Когда через несколько минут мы достигли дома Барнеттов, Л0энгрин остановилась в конце затемненного тротуара, ведущего к зданию. Она указала на окно спальни Киры на втором этаже. Это была единственная комната в доме, где горел свет. На самом деле, посмотрев вдоль улицы, я убедился, что это было единственное освещенное окно во всем квартале.
Л0энгрин заметила, что я обратил на это внимание, и одобрительно кивнула. Но она ничего не сказала.
Я задумался на мгновение, затем достал из инвентаря копию сборника Леукосии и изучил трек-лист. Вот она, седьмая песня на стороне А. «There Is a Light That Never Goes Out» группы The Smiths. Одна из любимых песен Киры.
Я повернулся, чтобы сказать об этом Л0энгрин, но она уже бежала в дом. Я последовал за ней следом.
Л0энгрин ждала меня в гостевой спальне. В мои предыдущие визиты эта комната была неубранной и пустой, если не считать кровати, комода и небольшого деревянного стола. Теперь же повсюду валялись книги в мягкой обложке в жанре научной фантастики и фэнтези, а стены украшали постеры. Темный кристалл. Последний единорог. Пурпурный дождь. The Smiths. Здесь же висели самодельные коллажи, сделанные из журнальных вырезок с персонажами видеоигр и рисунками.
Повсюду были прикреплены листы бумаги для черчения, заполненные скрупулезными рисунками Киры с изображением персонажей, предметов и пейзажей из классических ролевых видеоигр, таких как Bard's Tale и Might and Magic. Я читал об этом. Кира провела сотни часов, копируя пиксели с экрана на бумагу, раскрашивая их вручную по одному квадратику за раз, чтобы понять, как разные художники добиваются своих эффектов, и улучшить их технику. Когда она позднее работала в GSS, она прославилась тем, что создавала произведения искусства, которые раздвигали границы доступного в то время компьютерного оборудования. Ог любил говорить, что его жена «всегда умела оживлять пиксели».
