Фейсал внимательно слушал несколько разных телефонных звонков. Он крикнул: «По одному!» тому, кто был у него на линии. Затем к нему вернулось самообладание.
«У меня сейчас на связи один из наших главных инженеров», — объявил он. «И он тоже не может найти способ разблокировать свое хранилище. По его словам, прошивка наших хранилищ не подвергалась никаким изменениям — она просто не функционирует должным образом из-за изменений в прошивке Анорака». Фейсал вскинул руки в беспомощном жесте. «Мы не сможем попытаться выйти из системы через лобо. Даже в крайнем случае».
«Лобо-выход» — это сленговый термин, обозначающий то, что происходит, когда чья-то гарнитура ОНИ выходит из строя или теряет электропитание до того, как последовательность выхода из ОАЗИСА будет завершена и мозг должным образом пробудится от состояния сна. В девяти случаях из десяти лобо-выход оставлял пользователя в постоянной коме. Но нескольким смельчакам удавалось проснуться и восстановить свои способности, подобно тому, как некоторые люди восстанавливаются после тяжелого инсульта. Некоторые из этих выживших рассказывали, что оказались в бесконечной петле последней секунды симуляции, которую они переживали перед тем, как потеряли связь. Эта петля, казалось, растягивалась на месяцы или годы. (Однако GSS никогда не позволяла общественности узнать об этом последнем факте).
Лобо-выключения случались крайне редко, поскольку каждая гарнитура ОНИ имела три резервные бортовые компьютерные системы и три отказоустойчивые батареи. Эти батареи были небольшими, но при полном заряде каждая из них могла поддерживать гарнитуру в рабочем состоянии достаточно долго, чтобы она успела завершить процедуру выхода из системы и пробуждения пользователя, которая запускалась автоматически при переходе гарнитуры на питание от батареи.
Когда дублирующие устройства выходили из строя, это почти всегда было результатом саботажа, либо со стороны пользователя, который хотел покончить со всем этим, либо со стороны члена семьи пользователя, который хотел избавиться от него и/или заработать на страховании его жизни. В результате GSS не несла юридической ответственности ни за один из этих инцидентов — хотя, благодаря лицензионному соглашению, которое наши пользователи заключали перед каждым входом в систему, если бы наши гарнитуры ОНИ вдруг начали бы заставлять головы людей взрываться, как арбузы на концерте Галлахера, мы, вероятно, не несли бы ответственности и за это. Это было действительно утешительно.
До сих пор, я полагаю, что Эйч, Сёто и я думали об одном и том же. Если Анорак не освободит нас до того, как мы достигнем пределов использования ОНИ, выход из системы лобо с десятипроцентным шансом на выживание будет лучше, чем вообще никакого шанса. Но Анорак лишил нас и этой возможности. Даже отключение питания не помогло бы; при отключенном выходе из системы резервные батареи, предназначенные для спасения пользователей, вместо этого будут питать гарнитуры достаточно долго, чтобы каждый из нас превысил свой ежедневный лимит использования ОНИ. Каждая из этих резервных батарей содержала более чем достаточно энергии, чтобы сварить наши лобные доли.
Бронированная оболочка моего хранилища тактического погружения была спроектирована как неразрушимая и неприступная. Даже если бы я отключил все его защитные системы и приказал команде охраны с плазменными резаками спуститься в мой бункер и начать вскрывать мое хранилище прямо сейчас, они не смогли бы извлечь из него мое тело по крайней мере в течение дня или двух. К тому времени я был бы уже давно мертв от синдрома синаптической перегрузки. Эйч, Сёто и Фейсал были в такой же ситуации. И все остальные пользователи ОНИ с хранилищем погружения в ОАЗИС.
Анорак продумал все. Все меры предосторожности, которые мы предприняли для защиты наших тел и мозга, теперь использовались против нас.
Люди часто в шутку называли хранилища «гробами». Теперь это казалось пугающе пророческим.
«Си?» спросила Эйч. «Я вижу, как крутятся твои шестеренки. Как ты оцениваешь нашу ситуацию?»
«Что мы в полной заднице, старина», — сказал я. «По крайней мере, на данный момент…»
Эйч издала рев и в разочаровании ударила кулаком по стене.
«Это дерьмо просто немыслимо!» — сказала она. «Фейсал, как, черт возьми, наши администраторы позволили этому случиться? Ведь мы всегда говорим, что у нас работают самые умные люди на планете, верно? И «лучшая инфраструктура кибербезопасности за всю историю человечества»? И тому подобное дерьмо?»
«Так и есть», — сказал Фейсал. «Но мы никогда не ожидали атаки со стороны ИИ-копии нашего покойного генерального директора! Как, черт возьми, мы должны были предотвратить это? Это же просто невозможно!» Он взял в каждую руку по пучку своих волос, словно готовясь вырвать их все. «У него был неограниченный административный доступ ко всей нашей внутренней сети. Все наши меры предосторожности были направлены на то, чтобы помешать кому-то извне взломать нашу сеть. У Анорака уже был ключ от входной двери!».
