Наверное, он прав. Лучше быть готовой ко всему и это не понадобится, чем не быть готовой вовсе. Но я все равно спрашиваю:
– Ты думаешь, рано или поздно нам придется покинуть и безопасную зону вокруг аномалии?
Джексон переводит взгляд с вывески какого-то супермаркета на меня.
– Все может измениться в любой момент, – философски замечает он. – Кроме того, если твоему отцу удастся закрыть аномалию, носители и их темные сущности никуда не денутся. А раз падет защитный барьер, сдерживающий их от приближения к месту, где раскинулась аномалия, ничто не помешает им хлынуть туда.
От его жутких слов мурашки разбегаются по всему телу, и я вздрагиваю от поселившегося внутри холода. Но я благодарна Джексону за то, что он не щадит мои чувства и не пытается сделать вид, что, оказавшись в безопасности, я смогу вести праздный образ жизни.
Проверяю стрелы, все еще торчащие из кармана и крепче сжимаю арбалет одной рукой.
– Спасибо за совет, – тихо говорю я. – Обязательно займусь тренировкой, как только вернусь в родной город.
Джексон удовлетворенно кивает.
– Правильное решение, – говорит он.
В этот момент мы сворачиваем в узкий переулок, преодолеваем его и выходим на соседней улице, идущей параллельно той, по которой только что прошли, и шагаем в противоположном направлении.
– Джорджия рассказывала тебе подробности о своей работе? – спрашиваю я и ловлю на себе слегка удивленный взгляд.
– Что конкретно тебя интересует? – задает встречный вопрос Джексон.
– Она сказала, что проводила вскрытия существ и… людей, чьи тела заняли, – замолкаю, пытаясь сформулировать вопрос.
– К чему ты клонишь? – подгоняет он.
– Она "вскрывала" людей с тварями внутри, или когда они уже оказывались снаружи?
Джексон вздыхает и некоторое время молчит, будто не хочет посвящать меня в подробности. Но спустя целую минуту все же отвечает.
– Взять носителей живыми крайне проблематично, на них не действует снотворное, а по-другому поймать их почти нереально, если только это не люди, находящиеся на первой стадии. А как только носитель умирает, тварь тут же выбирается наружу в поисках новой цели. В такие моменты их и ловят. Почему ты спрашиваешь?
Пожимаю плечами.
– Просто мне любопытно, где именно в теле человека сидит тварь. Хотя, наверное, это очевидно.
– Очевидно? – переспрашивает он.
– Ну да, – задумчиво говорю я. – Защитные пластины появляются на груди и спине, не на голове, руках или ногах. А значит, тварь сидит либо в груди, либо в животе.
Джексон кивает, замечаю, что от уголков его глаз отходят тонкие лучики, говорящие о том, что военный улыбается.
– Ты совершенно права, – признается он. – Ученые, что делали вскрытие, определили, что сущность селится именно в области сердца и легких, судя по их истерзанному состоянию.
Даже думать об этом не хочу.
– Значит, – начинаю размышлять я, – чтобы убить и носителя, и сущность одним махом, надо стрелять не в голову.
Джексон усмехается.
– И снова ты права, но есть некоторая проблема.
– Какая же?
– В самом начале, когда появилась первая волна носителей, мы просто не знали, что с ними делать. Выстрелы в ноги, руки, плечи вообще никак на них не действовали. Тогда мы поняли, что тварь так просто не покинет тело. Может, кто-то и стрелял не в голову, но таких были единицы. А теперь носители изменились и обросли защитой. Пластины, что защищают сидящую внутри тварь, прочны. Это не обычная кость, которую может пробить простая пуля. Нужны бронебойные с сердечником из карбида вольфрама, такие подойдут не для каждого оружия. Ну или нужно более серьезное оружие крупного калибра. Хотя есть еще один выход, но он ненадежный. Надо быть необычайно метким стрелком. Пластины прилегают друг к другу неплотно, между ними имеется небольшая щель, но попасть в нее проблематично.
Понимающе киваю, обдумывая новые сведения, которые скорее всего не должны были попасть ко мне, но пока Джексон делится, я буду спрашивать.
– И что вы будете делать? – тихо спрашиваю я. – Выйдете на охоту?
– Для начала нужно защитить людей, а потом скорее всего да, выйдем на охоту. Пока еще не поздно.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, несмотря на плохое предчувствие.
Парень вздыхает.
– Ты видела их, – говорит он. – Чем больше они жрут, тем крупнее становятся. И есть ли этому предел, никто не знает. Мы можем только предполагать. Но никакие предположения не помогут нам разобраться с монстром, который будет, скажем, размером с танк. Так что у нас полно работы, как ты уже могла догадаться.
– Можно ведь вести бой с воздуха? – неуверенно предполагаю я.
– Да, думаю, можно, – говорит он и снова сворачивает.
