– Да.
– Тогда идем, я тоже соберу вещи.
– Что? Брит, тебе не обязательно съезжать отсюда и селиться в одной квартире с двумя мужчинами, что будут следить за мной днем и ночью по приказу Джареда. Возможно, с тебя вообще снимут надзор.
– Я иду с тобой, – твердым тоном заявляет подруга.
Слабо, но со всей благодарностью улыбаюсь ей.
Мы переходим в ее комнату и быстро собираем те немногие вещи, какими она успела здесь обжиться. Когда уже заканчиваем, в квартиру без стука заходят Скотт и Брендан. Последний удивленно смотрит на сумку Брит и спрашивает, остановившись в дверях ее комнаты.
– А ты куда собралась?
– С вами, – с вызовом говорит она.
Брендан качает головой.
– К вечеру к тебе приставят сопровождающего, который помимо всего прочего будет заниматься твоими тренировками.
– А как это влияет на то, где я буду жить? – спрашивает подруга и, не дав Брендану даже слова вставить, заканчивает. – Вот и именно.
Она вручает сержанту свою сумку и выжидательно смотрит на него. Тот закатывает глаза, но молча идет в мою спальню и подхватывает сразу две сумки. Еще две берет Скотт, оставляя рюкзак на меня. Выключаем везде свет, выходим из квартиры, запираем ее и направляемся к лестнице. Поднимаемся на девятый этаж и подходим к квартире шестьдесят один. Чувствую, как подрагивают мышцы ног после недолгого подъема. Мне нужен отдых. Срочно!
Оказавшись внутри, бегло осматриваем обстановку. Нам с Брит достается одна спальня на двоих, зато это самая большая комната в квартире.
Пока подруга уходит на кухню, чтобы проверить, чем можно перекусить, потому что до ужина еще часа два, я берусь разбирать сумки, но почти сразу же отвергаю эту затею. Падаю на кровать и закрываю глаза. Бессонная ночь и сложный день в спортивном зале дают о себе знать. Только начинаю погружаться в дрему, как раздается стук в дверь. Ну что еще? Открываю глаза и с мученическим стоном сажусь на кровати.
– Кто там? – спрашиваю усталым и каким-то полумертвым голосом.
Вместо ответа дверь распахивается, являя передо мной Скотта.
– Тебя хочет видеть капитан Купер, – сообщает он.
С шумом выдыхаю, не скрывая недружелюбия.
– Чего ему?
Скотт не выказывает никаких эмоций на лице.
– Он мне не сказал.
– Когда?
– Прямо сейчас.
Интересно, а что будет, если я просто упаду на кровать и откажусь идти? Скорее всего Скотт просто стащит меня с нее за ногу, а потом еще и спустит по ступеням. Этот человек пойдет на все, чтобы выполнить приказ.
Встаю, игнорируя протест, что исходит от каждой клетки моего тела. Недружелюбно топая, иду на выход из спальни. Будь прокляты все свидания, наказания и мужчины в военной форме.
Глава девятнадцатая
До палатки Джареда, которую Скотт гордо назвал кабинетом, доходим практически в молчании. Я настолько устала, что нахожу в себе силы лишь на механическую перестановку ног. У меня даже не получается морально подготовить себя к предстоящему разговору, хотя я и понятия не имею, для чего Джаред позвал меня. За время нашего короткого знакомства одно я уяснила довольно четко – он никогда не разменивается по пустякам. А это значит, ничего хорошего меня не ждет.
Возле палаток и неподалеку от забора, ограждающего столб света, вижу оживленное движение. Военные и ученые заняты своими делами, одному Джареду неймется.
Чем ближе мы подходим к нужной палатке, тем прямее становится спина Скотта, и если бы у меня были на это силы, я бы даже закатила глаза. Сержант отодвигает полог, служащий дверью, и пропускает меня вперед. Переступаю невидимый порог и замираю в шаге от входа. Чего я никак не ожидала, так это того, что Джаред будет ждать меня не один. Кроме него в палатке собрались пришельцы – Картер и Николас, генерал Доусон и… папа. И все они тотчас же обращают на меня внимательно-задумчивые взгляды.
Едва сдерживаюсь, чтобы не попятиться. Похоже, дело серьезное. Черт возьми! Ничего не хочу знать.
Скотт слегка подталкивает меня в поясницу, и, обернувшись, я замечаю, что он застывает позади, глядя прямо перед собой, неестественно выпрямив спину и по-военному заложив за нее руки. Разворачиваюсь к собравшимся, но не двигаюсь с места.
– Что происходит? – подозрительно спрашиваю я, косясь на генерала.
И нет ничего удивительного в том, что слово берет именно он.
– Мисс Грант, – обращается ко мне военный, и я уже в открытую смотрю на него, краем глаза замечая хмурый взгляд папы. – Спасибо, что пришли.
С трудом воздерживаюсь от того, чтобы не фыркнуть. А у меня был выбор? Сомневаюсь.
– Прошу прощения, что заставила вас ждать, – из вежливости говорю я.
Генерал одобрительно кивает. Быстро обвожу взглядом собравшихся в палатке мужчин. Папа по-прежнему хмурится, Джаред смотрит со свойственной ему холодностью, Николас сверкает интересом в серых глазах, и только на лице и в разноцветных радужках Картера написана безучастность. Вновь смотрю в серьезное лицо генерала Доусона. Мужчине, должно быть, уже за пятьдесят, но по его умению держаться и уверенности, что сквозит в каждом движении, этого и не скажешь.
