— А почему же сразу не пошел нам навстречу? Для чего нужны были эти проблемы?
— Майлер, — усмехнулся Камара. — Интриги внутренней политики не позволяли мне тогда сделать то, что я могу сделать сейчас.
— Я понял, — Майлер захохотал в трубку телефона. — Все, я жду от вас заявления в ООН. Потом мы выпустим джет с комиссией…
Майский появился в здании аэропорта в строго обозначенное время. Майлер подкатил спустя пару минут. Они прошли в угол зала и плюхнулись в глубокие кожаные кресла.
— Я слушаю, — сказал Майлер.
— Меня уполномочили заявить, что президентом России принято решение о сворачивании миссии ООН в Сьерра-Леоне.
— И что послужило толчком для принятия такого решения? — усмехнулся Майлер.
— С одной стороны, отсутствие объективной необходимости исполнять миротворческие функции в условиях полного военного контроля данной территории со стороны вашего десанта, — Витя внимательно посмотрел в глаза Майлера: — с другой стороны — безысходность и понимание бесперспективности в этой связи наших действий по сами знаете какому вопросу.
Майлер некоторое время молчал, перебирая пальцами не прикуренную сигару.
— А твой личный интерес в чем?
— Я знаю, где он спрятан, — чтобы сказать это, Виктору пришлось немного приблизиться к собеседнику и даже понизить голос.
— И где же? — Барт сделал зеркальный жест.
Майский отстранился от него, улыбнулся, и покачал головой:
— Я пришел сюда, чтобы заработать немного денег.
— Сегодня я слышу эту фразу от каждого второго собеседника, — сказал Майлер. — Но не каждый достоин получить вознаграждение… твои условия?
— В течение предстоящей недели российская авиационная миротворческая группа ООН сворачивает свое присутствие, и вы позволяете… нет, скажет так — содействуете, нашему беспрепятственному покиданию этой земли самолетами российской военно-транспортной авиации.
— Все это вы делаете под нашим контролем. Ты понимаешь, чего я опасаюсь…
— Безусловно, — кивнул Майский. — Таможенные органы Сьерра-Леоне вполне официально имеют право досмотреть все, что будет перемещаться за пределы государства. А то, что вы ищите, имеет достаточно большие размеры, чтобы его можно было незаметным вывезти отсюда…
— Что, сдулся ваш спецназ? — Майлер не выдержал и широко улыбнулся.
Казалось, все границы общения рухнули, и теперь можно было говорить открыто — обо всем.
— Скажем так, — нахмурился Витя. — Наш не смог. Ваш, как я понимаю, тоже не смог. А вот мы — я и ты — сможем. Если тебе это действительно необходимо.
— Сколько тебе надо?
Майский набрал цифру на телефоне и показал Майлеру. Тот не удивился, но спросил:
— Не много?
— А вы его сами попробуйте найти, — сказал Витя. — Сколько вы уже потратили на его поиск? Во сколько вам обойдутся его секреты, если спутник попадет в Россию? Миллиарды. Думаю, что названная мною сумма вполне адекватна сложившейся ситуации.
— Хорошо, — кивнул Майлер. — Я согласен. Когда я буду знать место?
— Как только крайний борт с имуществом и людьми нашей миссии вернется в Россию, я пришлю широту координат. Получу на счете в Цюрихе оговоренную сумму, вышлю долготу. С точностью до метра. Согласитесь — схема проста и надежна.
— Гарантии?
— А разве факт моего предательства не является для вас гарантией?
— Нет, — помотал головой Барт. — Я же не знаю. С одинаковой вероятностью ты сейчас как предаёшь свою страну, так и работаешь на свои спецслужбы. Я тебе не верю, но соглашаюсь на это потому, что вы отсюда уходите. Нам это не менее важно, чем найти «Небесный щит». Уходя отсюда, вы демонстрируете падение своего интереса к данной территории. Мы получаем здесь минус одного игрока. Остается Китай, но, думаю, и его мы со временем дожмем… так что, я согласен с твоими условиями. И… что с комиссией ООН? Вы так же будете настаивать на том, что мы творили здесь кровавые зверства?
— Я здесь по собственному почину и личному интересу, — ответил Витя. — Комиссия, как я понимаю, сделает там какое-то заявление… на которое я не могу никак повлиять. Да вам-то что? Мы же здесь сворачиваем свое присутствие…
— И то верно, — усмехнулся Майлер.
— Тогда прощай, Барт, — Майский посмотрел в глаза Майлеру: — С тобой было приятно работать!
— С тобой тоже.
Они встали, направились к выходу, и уже перед самим расставанием, Майлер задал последний вопрос:
— Виктор, скажи, Ральф — ваш человек?
— Был наш, — сказал Майский. — Пока вы его не купили. Он вышел из подчинения, и в том числе поэтому, я и пришел на эту встречу.
— Прощай, — удовлетворенно сказал Майлер.
В три часа ночи диспетчерская служба аэропорта Конакри наконец-то получила разрешение на выпуск джета комиссии ООН. Пилоты и члены комиссии, не желая больше терпеть неудобства местного отеля, незамедлительно проследовали к аэровокзалу, где начали проходить процедуры пересечения таможенной границы.
