Вырыв с помощью мечей монахов могилу и похоронив в ней Хорта, ребята двинулись дальше в Даргвилл. Им не хотелось оставаться в лесу. Вся местность по дороге была разорена селлингами, очевидно, действительно шла война и селлинги пошли вглубь страны. Карел предложил Бьонни вернутся в Улесье раз селлинги ушли, но тот отказался. Сказал, что не успокоится пока хоть один селлинг ходит по их земле. Карел не стал спорить, ему не хотелось оставаться одному. Состояние было гнетущее. Во время пути они успели обсудить Хорта, понятно было что это не простой кузнец. Тем более, что крестианцы подослали к нему убийц. Значит он скрывался от них в Улесье. Но почему, кто он. Бьонни высказал предположение, что Хорт сам беглый монах. Что нормальный человек не может так владеть оружием. Про чудесное владение мечом Карел согласился, но предположение, что Хорт крестианец отмел. К тому же у Хорта были друзья в императорском дворце. Решение, что им делать дальше они отложили до момента, когда придут в Даргвилл.
Спустя два дня изголодавшиеся и грязные ребята подошли к Даргвиллу. Ворота бывшего форпоста на границе земли древних были открыты настежь. Друзья переглянулись и вошли в город. Стены и здания города строились во время войн с древними, на века. Всё было из камня, даже была мостовая, как в Тьоре. Мощенная улица, заставленная малоэтажными белыми домами с разноцветными ставнями, была пуста. Но Карел заметил, как в одном из домов заколыхались шторы. Ага люди есть, просто все сидят по домам. Он подтолкнул Бьонни и повел его в центр, в трактир, где всегда собиралось студенческое сообщество города.
Заведение называлось «Циркуль» и располагалось в подвале склада, в переулке выходящем на главную площадь. Почему было такое название никто уже не помнил, даже сам хозяин. Было несколько теорий. Самая популярная гласила, что раньше было принято определять степень опьянения студентов, тем насколько правильно они нарисуют окружность без циркуля. Судя по всему, трактир работал, что было очень хорошо, друзья не ели два дня. Карел и Бьонни вошли в полумрак трактира и Карел сразу заметил группу знакомых студентов в углу.
— Келвин, привет, — крикнул он. К вам можно присоединится?
— Конечно, Карел, — ответил Келвин и сделал знак, чтобы остальные подвинулись. А это что за милая мордашка рядом с таким уродцем? Ты, Карел, изображаешь енота в театральной постановке?
— Это Бьонни, мой друг из Улесья, — усаживаясь и смеясь сказал Карел. А мне сломали нос крестианцы. Хозяин пива!
Карел после стычки с монахами кое-как на ощупь поправил кости сломанного носа, но это было всё что он мог сделать и сейчас сидя с приятелями он действительно смотрелся комично. Нос представлял собою распухшую сливу, а оба глаза были в окружении фиолетово-желтых синяков. И все это на фоне бледно белого лица Бьонни. Выпив по кружке пива, ребята заказали еды. Карел чувствовал, что его повело. Он впервые расслабился за эти несколько дней, слушая как Келвин рассказывает о событиях в городе.
— Когда они пришли никто не мог понять, что происходит. Но основная их часть, может тысяча, не знаю, прошла город насквозь маршем. Наверное, спешили куда-то. Осталось только двадцать или тридцать, но это хватило, чтобы разогнать стражу и повесить мэра. С тех пор они здесь. Мы правда подсократили их количество на пару человек.
— Селлинги еще здесь?! — удивился Карел.
— Да, заперлись в ратуше, уроды, бояться выйти. Мы поймали двоих на рынке и прикончили, с тех пор они сидят в ратуше. Уже три дня, наверное, скоро друг друга начнут жрать.
— Их надо всех уничтожить! — заявил Бьонни.
— Я смотрю, любишь ты селлингов, парень, — перевел на него взгляд Келвин.
— Если бы ты видел, что они натворили, ты тоже бы хотел их перерезать, — вмешался Карел.
— Да, слышал, кое — что такое, — сказал Келвин. Но слушайте, мы ждем темноты, у них там все-таки есть лучники. К сегодняшнему вечеру мы соберем пятьсот человек. Все подступы к главной площади перекрыты. Мы не солдаты, но думаю справимся. Вы не налегайте на пиво, если хотите поучаствовать.
Вечером ребята со всеми остальными пошли к ратуше, народу было много, в основном студенты и молодежь. План был простой, к ратуше свезли телеги, набитые хворостом, подожгли и направили к дому. Хотели выкурить селлингов дымом. Как ни странно, план сработал быстро, может потому, что селлинги были голодные и сами хотели вырваться из здания. Двадцать селлингов, прикрываясь щитами, вышли из дверей ратуши. Их лучники дали залп и расчистили дорогу, по которой словно нож сквозь масло прошли селлинги. Хаотичная толпа, размахивающая разнообразным оружием, казалось, не могла оказать сопротивление закаленным бойцам.
— Они уходят, — Карел тревожно схватил Келвина за руку.
— Спокойно, всё идет по плану, мы их выкурили. Дали уйти, чтобы они снова не заперлись в ратуше. Вверх по улице баррикада. Идем.
