Карел увидел, как вся толпа побежала за селлингами. Они с Бьонни влились в нее. Буквально через пять минут все остановились. Дома с двух сторон шли без промежутков, один переходил в другой. Впереди проход был перегорожен пятиметровой стеной из бревен. Факелы освещали прижавшуюся к бревнам двадцатку селлингов. Они сомкнули щиты и стояли с обнаженными мечами. Выглядели они грозно, как зверь, загнанный в угол. Никто не решался напасть первым. Повисла пауза. Казалось, так они простоят всю ночь. Но тут не выдержали нервы у арбалетчика селлингов. Он выпустил стрелу в толпу. Раздался крик.
— Кира убили! — завопил тоненький голос. Бей их!
И вся толпа кинулась вперед. Карел посторонился к стене. Люди хватали руками селлингов и буквально раздирали их на части. И впереди был Бьонни. Карел видел, как какой-то селлинг бросил оружие и встал на колени подняв руки и прося пощады. Но к нему тут же подскочил Бьонни, вырвал из рук какого-то студента дубину и начал молотить селлинга по голове, а оставил это занятие только когда голова воина превратилась в кровавую кашу. Через несколько минут все было кончено, нападавшие потеряли десяток человек убитыми и еще пару десятков были ранены. Селлинги как кровавые тряпки валялись на мостовой. Боевой азарт спал. Люди успокоились. Но тут на телегу, куда грузили раненных, вскочил Бьонни и закричал.
— Мы победили! Но селлинги еще на нашей земле, режут наших сестер и матерей, убивают наших детей. Догоним их и перебьем всех!
Затихшая было толпа взревела. Карел с удивлением смотрел на Бьонни. А тот подняв вверх окровавленную дубину повел людей к воротам города. Карел пошел за ними.
Яркое, яркое солнце на пронзительно голубом небе отражалось от вечных ледников на пиках гор и давало жизнь буйной зеленой растительности на их склонах, где иногда в геометрически правильных участках угадывались виноградники. Три всадника неторопливо ехали по долине между двумя рядами гор, по тропе протоптанной вдоль большого и быстрого ручья, или же его можно было назвать небольшой бурной горной речкой. Он искрился на солнце наполненный кристально чистой водой из растаявших на склонах снегов. Весна только пришла в этот край и все дышало свежестью и радостью.
От этого у всех трех всадников было хорошее настроение, и они предавались беспечной беседе. Слева на кобыле ехал широкоплечий крепыш с хитрым конопатым лицом, из-за его плеч торчали две рукоятки мечей. Справа на огромном мерине ехал настоящий великан, на фоне которого мерин казался не больше пони. Вид этого воина внушал спокойствие и уверенность. А то, что это воин не оставляла сомнений осанка и огромный заряженный арбалет, лежащий поперек седла. В центре, между ними, на небольшой лоадке сидел изящный молодой человек, с голубыми глазами, который как мы знаем был совсем и не молодой человек, а беглая герцогиня Мос эн Гюр.
— Так вот, представьте себе, — рассказывал о своей профессии Колле, — вино в Леране гораздо лучше крестианского, тут он метнул быстрый взгляд на Ханса и не получив возражений продолжил, но при этом в два раза дешевле. А что делают крестианцы? Они облагают налогами леранское вино так, что оно становиться дороже крестианского. В результате выбор уже не столь очевиден, если ты хочешь сэкономить, то покупаешь местное вино. Но я купив вино в Леране оптом, продаю его в по другую сторону гор в два раза дороже. То есть каждую монету превращаю в две. При этом у меня его раскупают сразу, хотя бы в том же трактире, где мы были, — тут Колле помрачнел, но потом снова продолжил рассказ. И вот я с деньгами по ту сторону гор. Вы что думаете я поеду назад пустой? Ни за что. Крестианцы делают очень хорошее оружие, но при этом у всех мастеров есть договоренность продавать его дорого по одной и той же цене. Никто не хочет нарушить договор. Если только никто не узнает, подмигнул и улыбнулся Колле.
— Как это? — рассмеялась Мос.
— А так, — я взял избыток готового оружия дешевле, никому ничего не сказав и уехал в Лерану, а там его продал дешевле официальной цены. И вот я заработал еще по полмонеты на каждую монету. Теперь я могу поесть, выпить и отложить, что-то на зиму, когда перевалы закрыты. Вот так и живу. Хотя становиться все труднее, конкуренция, — он снова бросил взгляд на Ханса, но тот продолжал невозмутимо ехать.
— Как интересно, — ответила Мос. А я ничего такого и не знала. Наверное, чтобы все время прятаться от стражи, нужно быть очень смелым?
— Хрм, — не выдержал Ханс, — можно просто делиться со стражей.
Колле недовольно зыркнул на предателя, ему нравилась девушка и нравилось хвастаться перед ней, раздувая собственное эго.
— Эх, как, наверное, интересно быть контрабандистом. Приключения! А я просидела всю жизнь дома, меня учили вышивать и произносить напыщенные речи.
— Однако Вы научились великолепно владеть мечом, — польстил девушке Колле.
