Солдаты окружили Ханса и стащили с него коня. Тот поднялся и сделал, прихрамывая, несколько шагов. Ничего не сломано, с облегчением подумал Колле. Подъехала Мос. Они слезли с коней и подошли к Моррету.
— Спасибо. Вы спасли нас.
— Кто вы такие и почему за вами гнались эти мерзавцы? — черные глаза Моррета оценивающе переходили с одного контрабандиста на другого, несколько дольше он задержался на Мос.
— Мы братья этой девушки, — ответил Колле, который почувствовал, что начальник стражи распознал пол Мос. Барон похитил ее и надругался, мы отомстили. Это в нашем праве.
— Братья, — фыркнул Моррет. С каких пор леранцы и крестианцы братья? Даю пять злотых, что тот увалень из-под лошади, крестианец, а ты из столицы Лераны. Слишком чистая у тебя речь при такой деревенской роже.
Колле промолчал. Моррет снова оглядел их и Мос. Взгляд его опять на некоторое время задержался на ее глазах.
— Ну, хорошо. В целом я вам верю. Про барона и его банду всем в округе известно. Удивлен, что его раньше никто не зарезал. Но вы должны пошлину за въезд в город, которую определяю я. Помимо этого, мы вас спасли и укроем от преследователей. Поэтому, за всё это, я забираю двух ваших оставшихся лошадей, все равно вам на них назад не проехать, — Моррет кивнул в сторону удалившихся солдат.
Ханс положил руку на рукоять арбалета. Колле посмотрел на копья и стрелы стражников и покачал головой, успокаивая крестианца.
— Договорились, две лошади. это небольшая цена за наши жизни.
— Я вижу ты не дурак, — улыбнулся Моррет. Пойдем я подскажу вам, где можно не дорого поселиться.
Через некоторое время друзья шли по узкой улочке, где с трудом разъехались бы два всадника. Дома буквально наползали друг на друга. Они были по четыре, пять этажей и из-за этого солнце практически не проникало на узкую улицу. Над головами нависали балконы верхних этажей. Мостовая была из булыжника, дома кирпич и камень. Нигде не было ни деревца.
— Ничего себе, — заметил прихрамывающий Ханс, у них очевидно проблемы с местом, не хватает для нормальной жизни.
И тут троица вышла на огромную площадь, опровергающую слова крестианца. Это была центральная площадь города. На ней находилось огромное количество людей в непрерывном движении. В центре площади стояли торговые ряды, уходившие вдаль, в сторону пристани. Вокруг рядов были площадки для развлечений, состязаний и борьбы. Прямо сейчас шло представление циркачей акробатов, которое шумными возгласами поддерживала собравшаяся толпа. Рядом раскинулось покрытое песком ристалище. На нем шел учебный бой. Десять на десять меченосцев. Боевым оружием, как было видно по кровавым царапинам у некоторых фехтовальщиков. Вокруг площадки собралось несколько десятков солдат с самым разнообразным оружием и в одеждах разных цветов, выдающих принадлежность к нескольким отрядам наемников. Большинство из них отдавало предпочтение десятку меченосцев в зеленом, которые ощутимо теснили соперников. Зрелище было интересным, но друзья прошли мимо. Затем они миновали храм перекрестия, возле которого с удивлением увидели столбы северных богов. Несколько селлингов, как раз складывали подношения идолам.
— Я слышала, что селлинги и веллинги до сих пор приносят человеческие жертвы своим богам, — сказала Мос.
— Нет, — ответил Ханс, обрадованный, что Мос наконец вступила в разговор, — то есть селлинги не приносят. Про веллингов ничего не могу сказать, не видел.
— Думаю это сказки, — поддержал товарища Колле, оглядываясь. Мне кажется постоялый двор, который рекомендовал Моррет в том доме. Видите две башенки, а посредине флаг. Правда он не желтый, а белый. Но мог просто выгореть на солнце.
— Этот урод отобрал у нас лошадей, — буркнул Ханс.
— Он спас нас, — Мос успокаивая положила свою ладонь на руку великана.
— Ага, точно здесь, — занятый своими размышлениями сказал Колле. А вон и хозяин. Сегодня отдохнем, а завтра будем искать корабль.
Постоялый двор действительно оказался не дорогим, он занимал третий и второй этаж четырехэтажного здания. На четвертом была квартира какого-то купца, в нее снаружи вела отдельная винтовая лестница. Первый этаж занимала таверна, где просто, но вкусно готовили. Жаренное и вареное мясо, естественно рыба в любом виде, по утрам свежий горячий хлеб, по вечерам эль собственного приготовления. Постояльцы были в основном моряки, а не солдаты или купцы.
Утром все трое, отправились прямиком в порт искать судно, чтобы добраться до Лестерваля. Ханс постоянно что-то говорил, что было для него не свойственно. Он пытался отвлечь Мос от плохих воспоминаний. Колле наоборот был не в меру задумчив. Они обошли уже много кораблей, идущих на юг и поняли, что остатка денег Мос и их сбережений не хватит, чтобы ехать пассажирами. Ханс опять напомнил про лошадей, которых можно было бы продать, но никто не поддержал его.
— Мы можем наняться охраной к купцу, — высказал идею Ханс.
— Оглянись вокруг, глупый крестианец, что ты видишь? — спросил его Колле.
— Что? — завертел головой Ханс. Корабли!
