— Следуйте за мной! — приказал он и решительно толкнул тяжелые створки дубовой двери, ведущие в пиршественный зал. В нос ему ударил ни с чем не сравнимый запах немытых мужских тел. Запах, который преследовал его на протяжении всего прошлого года в угрях и башне Гламира. Слишком короткой оказалась передышка в Железных чертогах.
Его воины стояли небольшими группками вдоль длинной жаровни посреди зала. Все были сами по себе. Тролли — в дальнем конце зала, в полутьме. Судя по всему, быков они решили оставить себе. Вокруг их мест лежали кучки обглоданных костей.
В центре зала, чуть в стороне от огня, у западной стены, сидели карлики. Двадцать воинов. Те, кто должен был заниматься десятью копьеметами. У самого входа, готовые в любой момент бежать, стараясь держаться поближе к своим коварным новым арбалетам, собрался клан Ледяных бород в своих грязно-белых плащах.
Когда он вошел, все головы как по команде повернулись к нему, все заволновались.
— Сидите, ребята! — твердым голосом начал Хорнбори. Либо это станет лучшим представлением в его жизни, либо его собственная жизнь продлится недолго.
— Не хочу вас обманывать, вероятнее всего, нам досталась самая дерьмовая задача в самом дерьмовом месте, где только можно оказаться. Мы идем в вечные льды, мы — подкрепление для отряда, который понес самые большие потери в сражении. Вели каждый второй из нас вернется живым, будем считать, что нам повезло, — в зале воцарилась тишина, лишь некоторые кобольды что-то ворчали себе под нос, как же ненавидел карлик черные глазки карликов, которые неотрывно смотрели на него, не моргая.
— Ребята, это будет последний вечер, когда нам будет хорошо. И я хочу, чтобы нам было по-настоящему хорошо, — он хлопнул в ладоши, и на пол рядом с ним встали бочонки. — Мы будем есть, мы будем пить, а после будем развратничать до рассвета. Затем же твердой походкой направимся навстречу белой смерти.
— Хорошо сказано! — крикнул кто-то из карликов.
— Ни один карлик не будет командовать троллями! — В конце зала поднялась огромная фигура. При виде воина, направившегося к нему, Хорнбори судорожно сглотнул. Судя по всему, он был высок даже по меркам троллей. Живот и руки у него были покрыты бугристыми шрамами. Часть верхней губы отсутствовала, обнажая желтые клыки.
— Как зовут тебя, воин?
— Мать зовет Брассом, — он продолжал идти вперед. — Все остальные называют меня Мамонтодавом.
— Поставьте меня на бочонок, — прошептал Хорнбори, обращаясь к грузчикам, стоявшим ближе всех к нему. Его тут же подхватили под руки и за бедра и подняли. Карлик не доставал стоявшему теперь прямо перед ним Брассу даже до пупа. Но теперь он хотя бы находился выше грязной набедренной повязки, которой воин обмотал бедра.
Хорнбори воткнул красную палку в крышку бочонка и оперся на нее. Как же хорошо держаться за палку, никто не заметит, как сильно дрожат у него руки.
— Мамонтодав! — низким, звучным голосом произнес он. — Как же можно получить такое имя?
Тролль поиграл мускулами на руках.
— Угадай!
— Тогда знай, Мамонтодав, я никогда не стал бы пытаться стать вожаком троллей. Я командую всеми.
Великан поглядел на него маленькими синими глазками.
— Вожак — лучший воин. Можешь бить первым.
Из угла троллей послышался громогласный хохот.
— Дай ему секирой по морде! — крикнул один из кобольдов. — Я дам тебе свою.
Хорнбори промолчал, дрожащими руками разматывая ткань, в которую было завернуто навершие палки. Из-под нее показалась золотая голова дракона, с которой свисала ленточка из тонкого алого шелка.
— У нас, карликов, вожаков назначает Старец в Глубине. Меня он назначил командиром этого отряда, — он поднял вверх штандарт, чтобы все видели золотую голову дракона.
— Это не живое! — произнес Мамонтодав, но отступил на шаг. — Эта штука не разговаривает. Это не делает тебя командиром.
— Не ошибись, — громовым голосом произнес Хорнбори. — Глаза Золотого смотрят на нас из этого штандарта. Если восстанешь против меня, это будет значить, что ты восстал против него! А теперь слушай его гнев! — Хорнбори взмахнул штандартом. Шелковая лента надулась, став похожей на длинное алое тело змеи с золотой головой. Внезапно раздался низкий жуткий звук, пронизавший всех до самого нутра. Гобхайн превзошел сам себя! Это было лучше, чем представлял себе Хорнбори. Система трубочек, спрятанная в голове дракона, улавливала ветер, издавая такой звук.
Мамонтодав отступил еще на шаг. Рот его был широко открыт. Он в немом недоумении разглядывал штандарт, которым размахивал Хорнбори и который теперь выглядел так, словно по воздуху летала настоящая змея. При этом низкий звук, доносившийся изо рта дракона, нарастал все сильнее и сильнее.
Хорнбори поставил штандарт на крышку бочонка, и звук прекратился.
— Ты командир троллей, Брасс! И я с удовольствием выслушаю твой совет, когда мы будем сражаться, ибо ты мудрый воин. Но поведу вас всех я, ибо такова его воля, — он снова поднял штандарт. — Мы его избранники. Туда, где опасность наиболее велика, посылают только лучших. И за это мы сейчас и выпьем! Мы воины дракона!
