— Вартис? Не думаю. Если узнают, что он самолично провёл в башню девушку, его лишат перстня мастера. А может и того хуже…
— А если он обо мне умолчит и скажет, что ты один на него напал?
— И распишется в собственной беспомощности? Не справился с подмастерьем? Нет, Вартис будет молчать.
— Если это так, тогда с какой целью усилили охрану?
— Айса, я знаю не более твоего. В любом случае рисковать не стоит. Давай вернёмся в гостиницу и дождёмся темноты.
Айса не стала возражать, и они двинулись в обратном направлении. Но едва свернули за угол, как полупустую улицу преградил патруль. Обычные стражники. В любой другой день они бы ни за что не остановили парочку, явно принадлежащую к аристократии, но не сегодня. Старший настойчиво приказал представиться, и Колин улыбнулся как можно радушнее.
— Что-то случилось? — поинтересовался он, напрягшись как струна.
Хмурый капитан, лицо которого из-за перенесённой когда-то болезни напоминало кору, промолчал. Достал из поясного кошеля небольшую каменную пирамидку и протянул её сержанту, словно хотел отдать, но тот невольно отшатнулся. Память услужливо подкинула воспоминание о дне, когда в Скавелле его нашли с помощью точно такой же пирамидки.
Айса заметила, как побелело лицо её спутника и, перестав сжимать меч, сделала вид, будто расправляет складки на платье. Тотчас скрытые кинжалы тяжело уткнулись рукоятями в ладони, и пальцы сомкнулись вокруг. Девушка ненавязчиво переменила позу, подпружинив опорную ногу и мило улыбнулась.
А пирамидка тем временем полыхнула яркой искрой, и над ладонью стражника воздух пошёл рябью. Колин впился в неё глазами и обомлел. Прямо из воздуха формировалось очертание его собственного лица. И это понимание пришло к нему и к капитану городской стражи одновременно. И так же одновременно они стали действовать. Стражник выкрикнул:
— Это он!
А Колин выхватил меч.
Но быстрее всех оказалась Айса. Стражник ещё не успел закрыть рот, как воздух прогудел, рассекаемый острыми лезвиями, и половина ладони, где лежала пирамидка, отделилась от руки. Молочный камешек звякнул о камни, и образ сержанта растворился в воздухе, мостовая оросилась кровью. Увидев, что произошло с капитаном, четверо стражников как один выхватили мечи и развернулись к рыжеволосой девушке с кинжалами, но тут вмешался сержант. Воздушный Молот разметал солдат по стенам точно сухую листву, и они остались на мостовой в ломаных позах. Колин схватил девушку за руку.
— Бежим!
Но она вырвалась и, развернувшись к сидящему на коленях капитану, поочерёдно метнула кинжалы. Колин проследил за сверкнувшими лезвиями и изумлённо раскрыл рот. Кинжалы отскочили от радужной дымки, зависшей перед стражником, и жалобно звякнули о камни мостовой. Капитан отшвырнул одноразовый артефакт, недобро осклабился и выхватил из-за пазухи кожаный мешочек. Зубами рванул тесьму и обильно посыпал кровавый обрубок белёсым порошком. Кровь вскипела, запахло палёной плотью но, невзирая на жуткую боль, стражник рванул с шеи какой-то шипастый медальон. Непонятная фраза отразилась от стен, медальон заискрился, и над ним стала скапливаться энергия.
Айса задрала подол платья с явным намерением достать меч, но Колин не стал дожидаться, когда смертельный разряд сорвётся с руки стражника. Схватив девушку в охапку, он ринулся к ближайшему окну. Звон разбившегося стекла потонул в раскатах грома, и следом за беглецами влетела шаровая молния. Сержант прикрыл Айсу спиной и застыл, лихорадочно соображая, какую защиту противопоставить столь мощной силе. Огонёк втянулся в гудящий как трансформаторная будка шар, и тот слегка увеличился в размере. Та же участь постигла и Ледяные Стрелы вместе с Воздушным Копьём. Дальше в дело пошли щиты. Колин выставил на пути сгустка чистейшей энергии Ветряную Мельницу, подкрепив её Ледяным Туманом.
Снаружи донеслись голоса:
— Они спрятались в этом доме! Окружайте! Окна под прицел!
В этот момент шаровая молния соприкоснулась с выставленной защитой. Раздался электрический треск, жуткий вой ветра и стук сыплющихся на пол льдинок. Пышущий убийственной энергией колючий шар, хотя и замедлился, но неумолимо двигался вперёд, круша сопротивляющуюся защиту. И тут сержант вспомнил о «последнем аргументе». Он выхватил меч и, не дожидаясь, пока щиты развеются, нанёс рубящий удар сверху-вниз. Мышцы загудели, будто ударил по дереву, сталь взвыла, но шаровая молния продолжала прогрызать защиту, несмотря на появившуюся в искрящемся теле чёрную прореху.
— Колин! — раздался позади испуганный вскрик наёмницы, но сержант не останавливался. Он рубил и рубил смертоносный шар не замечая, что рукоять ощутимо нагрелась. Каждый удар приносил шаровой молнии ущерб, но та неотступно надвигалась. Удар, ещё удар и наконец, сверкающее тело распалось на клочки. С противным шипением они растворились в воздухе, а Колин не в силах больше терпеть отбросил меч и принялся трясти руками.
За окном раздался голос капитана:
— Ловчий уничтожен! Маг больше не опасен! Заходим!
