— Пошёл ты, — огрызнулся он и бросил на меня хмурый взгляд. — Думаешь, мне приятно осознавать, что мой отец был такой мразью? Всё, чему он меня воспитывал, все слова о чести клана, о достоинстве каждого вана, оказалось ложью. Он стал одним из тех, кого сам учил презирать. И нет ничего странного, что в его память не было торжественных похорон. Мы сожгли его тело в кругу семьи, а пепел развеяли по ветру — это всё, чего он был достоин.
— Хоть что-то, — пробормотал я.
— Да что ты понимаешь? — хмыкнул тот. — Легко говорить, когда о своих родителях ничего и не знаешь.
Вот теперь я недобро на него покосился, отчего вызвал на лице Сэнго ехидную улыбу.
— Да брось, Тсукико, всем нам давно известно, что ты приёмыш. Чего хмуришься?
— Не об этом я хотел с тобой поговорить.
— И о чём же?
— Нападения монстров становятся всё чаще. Даже у себя дома я такого не замечал. У вас же твари зашевелились после смерти Изао, — при этих словах Сэнго вновь поморщился, но промолчал, а я продолжил: — Ты ведь понимаешь, что мне придётся задержаться на ваших землях ещё какое-то время. Путь к острогам неблизкий и…
— Я поеду с вами, — прервал меня тот. — Не хочу потом слышать от каждого вана, что Ватанабэ Сэнго лежал в постели, когда Ито очищали наши земли от опасности и спасали народ.
— Неужто ты о нём заботишься? — усмехнулся в ответ.
— О народе? — переспросил парень. — Конечно. Или ты думал, что мы бездушные твари, наподобие ицумадэн? Нет, мы стали правителями непросто так. Народ выбрал наш клан, и теперь на нас лежит большая ответственность.
— Какие мудрые речи от того, кто любит ребячиться.
— Кто бы говорил, — отмахнулся парень и скривился от резкой боли. — Чёрт, Тсукико, твоя девка… Аки, точно мне помогла?
— Она спасла от ран Рико, значит, и тебя вытащит.
— Кстати, насчёт этого, — вздохнул Сэнго и, собравшись с духом, заговорил более почтительным тоном: — Ито-сан, вы спасли мне жизнь. Теперь я в неоплатном долгу…
— Передо мной, знаю, знаю, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Единственное, что мне от тебя требуется, как от главы соседнего клана, так это мир. Поместье я и так выиграл в честном поединке и всех подданных тоже.
— Меч не поднимался, — воспротивился парень, но сделал это с усмешкой, понимая, что звучит глупо.
— Потому что ты стал его недостоин. Если в начале поединка магия не решила насколько ты хороший ван, то под конец всё встало на свои места.
— Бред, — огрызнулся он. — Я не плохой ван, просто…
— Что?
— Просто в тот момент я вспомнил смерть отца и того, кто в ней виновен, — покосился на меня и устало вздохнул. — Разумом я понимаю, насколько он был отвратным, но сердцу не прикажешь, Тсукико. Прости, но тебе не понять, ведь он родной отец. Тот, кто помогал мне всё жизнь. Сделал из меня настоящего мужчину. И пусть он предал все идеалы, о которых говорил, но в памяти осталось ещё много светлых моментов, связанных с ним.
Я склонил голову. Как ни крути, но он прав.
— Прости, Сэнго, — тихо произнёс я. — Мне бы очень хотелось, чтобы всё закончилось миром. Чтобы Изао, Дэйсьюк и… Эми остались живы.
— Хочешь мира, готовься к войне, — пробормотал Сэнго. — Я не знаю, что натворил мой отец, но завтра надо будет отправляться в путь.
— Ты успеешь прийти в себя?
— Если Аки постарается, то да.
— Не тронь её, девочка и так работает с детьми, ей нелегко.
— А она симпатичная.
— Вряд ли она согласится остаться с тобой и стать твоей второй женой. Тем более она ещё мала.
— В наших краях именно в этом возрасте выдают замуж.
— Сэнго, — я нахмурил брови. — Ты понимаешь, о чём я.
— Ладно, ладно, — взмахнул рукой тот. — Как скажешь, твоих подчинённых я не трогаю.
— Благодарю.
Я слегка поклонился и поднялся с места. Но перед уходом вспомнил ещё одну вещь, о которой хотел поговорить.
— Кстати, что насчёт торговли?
— В каком смысле?
— Мост, соединяющий наши земли, слишком мал, да и опасен, как выяснилось. Дороги просто отвратны, я удивлён, что вы вообще смогли провести к нам свою армию.
— Для этого использовали паромы.
— Так и думал. Но как вы тащили всё к каналу, если дорога хуже, чем тропинки в лесу?
— Вот так и тащили, — пробормотал тот. — С трудом и энтузиазмом.
— Безумие, — вздохнул я. — Но всё же, если между нами не осталось недомолвок, необходимо наладить торговлю между нашими кланами. Нам удалось договориться даже с Ямадзаки, и теперь их купцы так и рвутся на наш рынок. Если они двинутся к тебе, то сделки будут весьма щедрыми.
— Это надо обдумать, — тяжело вздохнул Сэнго. — Но позже. Сперва обезопасим дороги, сам ведь говорил. Как только зачистим остроги, тогда и обсудим это.
— Договорились.
Я снова поклонился и вышел из комнаты.
Меня провели в спальню самого Усао, видимо, слуги уже были в курсе, что поместье в который раз за день перешло к новому хозяину.
Надеюсь, меня там не ждут никакие сюрпризы.
Мысли вернулись к Ханако и Кай.
Интересно, а как выглядят остальные жёны Усао? Есть ли у них такие же порезы или побои?
Вспомнив тело старшей жены капитана, невольно содрогнулся. Это каким же надо быть ублюдком, чтобы такое сотворить с женщиной?
