Тогда-то мне и удалось развернуться к своей «массажистке». Кицуне удивлённо уставилась на меня. Я обхватил её за талию и притянул ближе.
— Успокойся, всё нормально, — прошептал я, глядя в большие блестящие глаза.
Её тело напряглось чуть ли не до предела. Но в следующую секунду Асэми расслабилась и отдалась на волю своим чувствам, подарив мне сладостный поцелуй. Девушка повалила меня на татами, а дальше…
Первые солнечные лучи пробивались через окно под потолком и падали точно мне на лицо. Пришлось отвернуться и приоткрыть глаза.
— Да уж, — пробормотал я, смотря на белую перину, на которой отпечатались следы безумной ночи.
Асэми оказалась чертовски дикой любовницей. Видимо, это суть кицуне, они слишком независимые, и делают то, что захотят. Впрочем, я не особо этому сопротивлялся.
А ещё она оказалась… девушкой. И теперь меня кусала совесть, ведь я стал у неё первым, а значит… а что это значит? Я и сам не знал. Однако считал должным с ней переговорить.
Однако, когда я поднялся, удивлённо распахнул глаза, ведь передо мной у двери стояла Ханако. На неё было всё то же белое кимоно. Женщина окинула меня оценивающим взглядом и довольно улыбнулась. Конечно, я ведь стоял голый, почему бы не посмеяться над новым хозяином?
— Что ты здесь делаешь? — строго произнёс я.
— Принесла вам чистую одежду, Ито-сан, — она почтительно поклонилась и указала на мой вычищенный костюм. — А ещё хотела поблагодарить.
— За то, что оставил поместье себе? — я принялся одеваться.
— Именно так, — ответила женщина. — Благодарю вас, теперь я уверена, что мы в надёжных руках.
— Эти руки пока ничем не заняты, так что не торопи события, — огрызнулся я. Всё же после рассказа Сэнго про первую жену капитана, находиться рядом с Ханако было неприятно. — Я не хочу здесь надолго задерживаться.
— Мы всегда готовы последовать за вами, куда бы вы ни пошли.
— А если меня пошлёт к чёрту на гору, тоже пойдёте?
— Конечно, господин. Отныне мы ваши рабы. Рабочие слуги и покорные жёны.
— А тебе, смотрю, нравится быть в роли рабыни?
На мгновение глаза Ханако вспыхнули злостью, но она тут же взяла себя в руки.
— Вы не так меня поняли, Ито-сан. По правилам Поединка Чести…
— Я прекрасно всё знаю. Не первый раз уже одержал победу, — мне наконец-таки удалось одеться. — Поэтому и говорю, что с этого момента вы мне не жёны и не рабы, а свободные женщины. Если желаете, то можете ехать, куда захотите.
— Что? — она удивлённо уставилась на меня. — Но как же… Ито-сан? Куда нам ехать?
— Без понятия, — пожал плечами. — Разве у вас не было старого дома? Не хотите вернуться туда?
— Я… не знаю, — пробормотала она, не сводя с меня изумлённый взгляд. — Младшие жёны вряд ли одобрят такой поступок, ведь это считается позором, когда муж выгоняет тебя из дома.
— Ещё раз повторяю — я вам не муж. Не обязательно крутиться вокруг меня и прыгать в койку по одному только требованию. Я дарую вам свободу, а не выгоняю. Хотите — уезжайте, не хотите — оставайтесь в поместье, я не против. Но не надо приписывать мне ваши рабские правила. Я живу иначе.
С этими словами направился к двери, оставив Ханако в недоумении. И лишь напоследок сказал:
— И не стоит следить за мной. Я слышу каждый твой шаг.
После чего вышел в коридор и направился к Сэнго.
Как же вы достали со своим рабским строем. Почему я должен с ним считаться?
Конечно, я хотел мира на своих землях. Чтобы ваны запомнили меня, как правителя, даровавшего процветание. Но вместе с этим понимал, вековые устои просто так не изменить. И если крестьяне привыкли, что к ним относятся, как к рабам, то это не вытащить даже щипцами.
— Ито-сан, — Сэнго поприветствовал меня, вскинув руки. — Рад, что вы пришли ко мне сразу, как только проснулись.
В кабинете помимо нас, присутствовала ещё пара ванов. Высокие и широкоплечие воины. Один из них с густой чёрной бородой и залысиной. Длинные смоляные волосы стянуты позади в конский хвост. Второй усатый и с жиденькой бородёнкой, а короткие волосы топорщились по сторонам.
Стоило мне войти, как они окинули меня презрительным взглядом.
Видимо, кто-то из приближённых Изао. Теперь всё жизнь будут проклинать меня. Хорошо, что я всё ещё в шкуре мору, хотя бы нож в спину отменяется.
— У нас много дел, Ватанабэ-сан, — поклонился я. — Вижу, вам полегчало, это радует.
— Да, — улыбался Сэнго. — Всё благодаря вашей ненаглядной Аки.
И вновь он наткнулся на мой холодный взгляд, но не придал этому значения. Однако тему сменил.
— Знакомьтесь, — указал на бородатого. — Умаяти Куске. А это, — кивнул на второго, — Кандо Идзиму. Капитаны двух отрядов нашей армии. Прибыли по моему поручению, дабы сопроводить нас в Пустынные земли.
— Так это ты Ито Тсукико? — пробасил усатый.
Я покосился на него, но не ответил. Вместо меня, грозным голосом заговорил Сэнго:
— Прикуси язык, Идзиму. Сейчас ты находишься на его земле, а значит, на земле клана Ито. Прояви хоть немного почтения.
— Почтения? — вспылил тот. — Из-за него погиб мой господин! И теперь…
