– Мы получили послание с борта «Рыси», от представителей его величества, – сообщила адмирал, обозначив столь почтительным определением сотрудников Политического Аппарата.
Она умолкла. Голову поднял другой мертвый воин. Казалось, они договорились поделить между собой тяжесть этого объявления.
– Капитан Лаурент Зай, возвышенный, отказался от «клинка ошибки», – сказал генерал.
Нара не выдержала и ахнула. Рот она прикрыла ладонью с опозданием.
В палате заседаний все заерзали, зароптали. Нара всеми силами постаралась сдержать охватившие ее чувства. Большинству советников и в голову не пришло подумать о Зае. На фоне таких событий, как смерть Императрицы и предстоящая война с риксами, судьба одного человека мало что значила. Между тем истинный смысл этой новости скоро должен был стать очевиден.
– А из него получился бы славный мученик, – сказал Ратц имПар Хендерс и печально покачал головой.
Несмотря на то, что Нара испытала несказанное облегчение, она осознала истинность слов сенатора-лоялиста. Отважный пример героя Зая послужил бы отличной точкой отсчета для начала войны. Отказавшись от бессмертия, Зай воодушевил бы всю Империю. В доктрине, состряпанной аппаратчиками, его самоубийство символизировало бы жертвы, которые потребуются от следующего поколения.
Но он избрал жизнь. Он отверг вторую по значимости древнейшую традицию Воскрешенного Императора. Цитата из старинного катехизиса возникла перед мысленным взором Оксам: «Вечная жизнь – за служение престолу, смерть – за ошибку». Всю жизнь она ненавидела эту формулу, но только теперь поняла, насколько глубоко та засела в ее сознании.
На одно страшное мгновение Оксам почувствовала, как ее ужаснуло решение Зая, поразилась беспредельности его измены.
Затем она овладела собственными мыслями, глубоко вдохнула и ввела себе дозу антиэмпатического препарата, дабы отрешиться от эмоций, заполнивших палату заседаний. Рефлекторный ужас стал всего-навсего следствием воспитания, неизбежного даже на секуляристской планете. Он уходил корнями в детские сказки и молитвы. Будь она проклята, эта традиция.
И все равно Оксам поражалась тому, что Лаурент нашел в себе силы так поступить.
– Это катастрофа, – нервно проговорила Акс Минк. – Что об этом подумает народ?
– А еще родом с Вады, – пробормотал мертвый генерал.
С самой «серой» из планет, где обитали самые закоренелые лоялисты.
– Следует придержать эту новость как можно дольше, – изрек сенатор Хендерс. – Пусть ее объявление прозвучит потом, как будто о нем забыли, – потом, когда война начнется по-настоящему и интерес народа будет направлен на другие события.
Адмирал покачала головой.
– Если риксы больше не предпримут неожиданных атак, то до следующего сражения может пройти несколько месяцев, – сказала она. – Даже несколько лет. Службы новостей заметят, что сообщения о самоубийстве капитана Зая не было.
– Может быть, этот вопрос смогли бы как-то уладить представители вашего величества? – негромко спросила Акс Минк.
Император недоуменно вздернул брови. Нара сглотнула ком, подступивший к горлу. Минк предлагала убийство. Сценически разыгранный ритуал ошибки.
– Думаю, нет, – ответил Император. – Калека заслуживает лучшей участи.
Адмирал и генерал дружно кивнули. В какое бы замешательство ни привел их поступок Зая, они не желали, чтобы аппаратчики вмешивались в дела военных. Волю Империи по благовидным причинам лучше было проявлять раздельно. Пропаганда и обеспечение внутренней безопасности государства не слишком хорошо сочеталось с более чистыми целями военного искусства. А Зай по-прежнему оставался имперским офицером.
– Говоря о его участи, боюсь, я имею в виду нечто более неприятное, – продолжал Воскрешенный Император.
Его слова вызвали в палате завороженное молчание. Император позволил паузе затянуться на несколько секунд.
– Помилование.
Ратц имПар Хендерс ахнул. Остальные не проронили ни звука.
Однако Нара инстинктивно догадывалась о том, что не так все будет легко и просто. Воскрешенный Император не позволит, чтобы Зай получил вознаграждение за свое предательство.
Император кивнул мертвой адмиральше.
