Проснулась Таня от острожного стука. Глаза открыла, видит, Малинка за окном стоит и рукой машет. Зашла она к ней в лесной домик, сняла Таня напряжение с её ступней известным способом и пошли они вместе перед обедом в автошколу. Таня встретила Жадида — женщина среднего роста с короткой стрижкой, мощным носом и грубыми чертами лица. Началось с этого дня долгое обучение вождению балалайки. И когда, наконец, она выучилась, то прокатила всю семью по городу и ощутила, что стала мобильнее и теперь может ездить туда, куда раньше не могла, и если видит идущих попутно девушек или девочек, то обязательно остановиться и возьмёт. Приехала вечером Таня к дому Малинки. Забрала её и они заехали за Тычинкой, вышли вдвоём из автобуса и подошли к её дому. Малинка зашла в дом, а следом за ней Таня. Видят, сидит Тычинка одна и ногти в пол вонзены.
— Тычинка, да ты что всё одна да одна? Тебе одной то не скучно?
Она помотала головой, что, мол нет. Малинка спросила:
— Поедешь с нами на балалайке кататься?
Тычинка молча покивала, обулась в свои белые босырники и вышла из дома. Таня села за руль, а Малина с Тычинкой вошли в салон. Тычинка села в самый зад на самое последнее сиденье и уставилась в окно, а Малинка села рядом с кабиной. Таня нажала клавишу. Двери быстро закрылись. Она положила босую ступню на педаль и нажала. Балалайка взревела мотором. Таня закрутила руль, выезжая на дорогу, и поехала следом за общественным транспортом в виде балетки, в которой едут девушки и девочки по своим ножным вечерним делам. Таня обогнала балетку и поехала дальше. Она едет осторожно, не лихачит, просто балетка ехала очень медленно, а плестись за ней Тани до безумия не захотелось. Солнце освещает верхушки деревьев. Идут по тропинкам нечасто попадающиеся мамы с дочками. А по обе стороны лес. Все дома и магазины в глубине этого леса. Только повороты на второстепенные дороги намекают на то, что там, чей то дом или же магазин. Надвинулся на город поздний вечер. Таня включила в балалайке свет, а снаружи фары и габариты. И если днём или вечером количество транспорта низкое, то сейчас его нет совсем. Все уже давно дома. И лишь только Малинка с Таней зажигают в автобусе. Тычинка же, как сидела взади и смотрела в окно, так и продолжает этим заниматься. Малинка подошла к ней и спросила:
— Тебе весело?
Она покивала.
— Я просто гляжу, ты весь вечер сидишь тут одна и мне показалось, что тебе грустно.
Тычинка помотала головой, что, мол, нет, не грустно.
— Пойдём ближе. Чего ты как села, словно и не наша подруга, а так, зашедшая случайная пассажирка?
Тычинка встала и перешла ближе. Она села рядом с Малинкой и опять уставилась в окно.
— Ну ты что такая? Давай повеселее.
— Малинка, да оставь её. Видишь, стесняется, — сказала Таня.
Малинка махнула:
— Да она уж сколько лет так стесняется.
Прошло девять месяцев, и родились у Тани и мамы хорошие здоровые дочки. Мама назвала свою дочку не Злата, чтобы позабыть об том трагическом случае с первой девочкой, а Волга. Она крепкая девочка с пухлыми щёчками, пухлыми губками и пирожковыми стопочками, а Таня назвала свою дочку Людмилой.
Мама сказала:
— Ну, копия тебя в детстве.
Волга стали расти, а мама с бабушкой, а также младшая сестра обучали её вцеплениям.
Таня же в своей комнате то же обучала вцеплениям свою дочку Людмилу и никому не доверяла её. Переменилась с рождением дочки и обстановка в комнате Тани. Стало намного теснее, потому что напротив теперь встала детская кровать, а за кроватью вдоль стены шкаф с игрушками. Доносились часто из комнаты Тани детские визги, писки, крики. Малинка, когда приходила и присутствовала при обучении Людмилы, то сразу останавливала срыв дочки Тани, если он только начинался.
Прошло три года.
Один из таких учебных вечеров начался так:
— Людмила, давай с тобой вцепляться, — сказала Таня.
— Давай, — ответила детским голоском Людмила.
Таня села на кровать, а Людмила на детский деревянный стульчик.
Таня согнула пальцы ног и вонзилась отращёнными ногтями в пол. То же самое сделала и трёхлетняя Людмила. Её пухлые ножные кулаки то же согнуты, а отращённые ногти торчат в досках. Таня спросила дочурку:
— А как в садике себя вела?
— Хорошо, — ответила Людмила детским голоском.
— А чем занимались там?
— Играли в доктора.
— А что на завтрак было?
— Каша.
— А на обед.
— Суп какой то и сырня.
Они посидели ещё так, поговорили. Таня сказала:
— Давай перецепимся.
