— Черти, опять пошли мычать, — и шлёпнула по ним рукой.
— «Муууууу», — замычали груди у мамы.
— Старшая закричала, — только бы не у меня, только бы не у меня. Я их только успокоила с помощью молока.
Бабушка сказала:
— Не переживай, Таня, я думаю, что всё будет замечательно.
— Бабушка, ты всегда так говоришь, и ничего замечательного не случается.
Замычали груди у мамы. Даже вибрация пошла по полу.
— Эх ты как, — крикнула бабушка.
Мама скинула простынку и хлопнула себя по груди. Младшая принялась дрыгаться, чтобы выпутать ноги и вдруг у неё одна нога вышла, потом следом вторая.
Бабушка ахнула от неожиданности и удивления.
Старшая крикнула:
— Ура, пошли распутывания.
Мама принялась дрыгаться сильнее, а груди продолжают мычать.
Бабушка попросила младшую внучку:
— Настя, сходи на кухню, нарежь шесть кусков сыра и принеси сюда.
Она развернулась и всхлипывая, пошла. Мама спросила у бабушки:
— Мама, что ты опять задумала?
Бабушка ответила:
— Сыр перемкнёт гасырники в кухонных сырниках, даст по подсырникам и засырнявя их, пересырнявит надгасырники подсырниками.
— Ты думаешь получиться так, распутать ноги?
— Я не думаю, я знаю.
Младшая дошла до кухни. Она вошла в саму кухню и подошла к белому холодильнику источающему запах сыра. Она дёрнула ручку и открыла дверь, соединила ноги вместе, а носки кухонных сырников развела. Достала сыр, взяла доску, положила сыр на доску и после того, как взяла нож, отрезала первую тонкую пластинку. А в это время в общей комнате мама сидит спутанная вместе с бабушкой и старшей сестрой. Все шевелят пальцами ног в кухонных сырниках. Это видно даже по по верху материала. Старшая дочь Таня взглянула на ноги и заметила:
— Как нас опять сильно спутало.
— Это точно, — согласилась мама.
Продолжает резать в кухне сыр младшая дочка. Стоят возле стола её босые ноги в кухонных сырниках. Открыты плюсна, называемые в их мире босынями. Она убрала нож, взяла стопку нарезанных кусков и принесла в общую комнату. Бабушка взяла из рук младшей внучки стопку сыра, положила на свои плюсна по куску и дала два куска маме, после чего протянула два куска старшей внучке Тане. Мама и старшая дочка взяли сыр из рук бабушки и разложили на ступнях. Возникла тишина. Все уставились в ожидании на свои голые спутанные ноги. Уставилась в томительном ожидании и младшая дочка. Пальцы ног она скрутила так, что верха кухонных сырников немного вспучились. Можно увидеть побелевшие от напряжения сильные пальцы ног с огромными ногтями, если заглянуть сейчас внутрь детских кухонных сырников. Сказала старшая дочь младшей:
— Повезло тебе, что ты вовремя выпуталась. Нас теперь так скрутило, что мы теперь и до утра возможно не распутаемся.
Бабушка предложила:
— Тогда давайте поднапряжёмся, распутаемся, а то завтра нам за колосным станком идти.
Мама крикнула бабушке:
— Это всё из — за тебя. Опять ты счудила.
Они стали ругаться друг на дружку. Старшая дочь прокричала:
— Мама, бабушка, прекратите. Не хватало, чтобы вы сейчас подрались.
— Сыр босыр пересыр, сыр босыр пересыр, — проорала бабушка.
Мама стала хлестать по голым ногам и начала орать. Груди замычали, влагалище зарычало.
— Блядь сука ёбаный в рот, — крикнула старшая дочь, — всё ссырнявилось, засырнявилось. Кухонные сырники нас ссырнявили. Мама, бабушка, когда мы распутаемся?
— Потерпи, потерпи, — крикнула мама.
— Скоро, скоро распутаемся, Танечка, — рявкнула бабушка.
Мама стала дрыгаться ещё сильнее, пытаясь выпутать ноги.
Все сидят голые. Влажные простыни лежать рядом на полу.
Упёрлась старшая дочь Таня руками и стала пытаться вытянуть свои ноги в кухонных сырниках. Кряхтение раздалось на всю комнату.
Бабушка проорала:
— Давайте же, ёбаный в рот. Давайте поднапряжёмся.
Младшая глядела на происходящее, а потом застучала подошвами кухонных сырников по полу. Крик вырвался из горла. Связки заклокотали. Вибрация от топота разошлась по полу. Она принялась долбить подошвами кухонных сырников и орать разными переливами; то тонким девчачьим голосом, то грубым низким мальчишеским. Мама проорала, лупя по голым сплетениям:
— Давайте же распутывайтесь, чёртовы ноги.
— Как вколодило чертей, как вколодило, — рявкнула бабушка с мычащей грудью.
— Да блин, хреновы кухонные сырники, — провизжала старшая дочь, дёргаясь ежесекундно.
Задрыгалась бабушка с мычащими грудями и рычащей пиздой, пошла орать во всю силу:
— Давайте распутывайтесь ноги проклятущие. Надо же, как заклинило.
— Когда же это всё кончиться, когда хоть один разговор и одно вцепление нормально у нас пройдёт? — проорала мама.
Старшая скривила от натуги лицо и задрыгалась. Груди начали вздрагивать от каждого толчка:
— Заело, заело.
Младшая стала плакать и сказала:
— Как вас спутало бедных прибедных. Распутайтесь, я прошу вас. Пожалуйста, распутайтесь. Ничего не получается.
— Не плачь, не плачь, — крикнула старшая сестра, — сейчас распутаемся, сейчас распутаемся.
— Нет, вы никогда не распутаетесь. Глядите, как у вас ноги скрутило, — проревела она, указывая на голый ножной клубок с кухонными сырниками.
