Она принесла две лентяйки с тряпками, два ведра воды и поставила в «Предколосной». Свернула постельное бельё на кровати, оставив матрас. Она бросила бельё в стирку, а матрас ухватила и потащила за собой по коридору. Прошла к выходу и открыла дверь, таща его дальше на улицу. Матрас простукал по нескольким деревянным лесенкам. Таня бросила его на скамейке и ушла. Вернулась через пару минут с выбивалкой и принялась за работу. Подходят её ноги и ступни в кухонных сырниках к домашней заботе и что она сейчас делает. Чихнула Таня несколько раз и продолжила шлёпать по матрасу. Настя вышла на крыльцо и уставилась лениво на Таню. Она зевнула пару раз и заспанная стоит возле двери.
— Настя, ты позавтракала?
— Да.
— Сейчас будешь мне помогать. Иди, налей в тазик воды, возьми тряпку и ступай в колосную. Будешь протирать полки и всё остальное кроме пола. Его я буду мыть другой тряпкой. Поняла меня?
Она кивнула несколько раз и скрылась за дверью, прошлёпав кухонными сырникам по мощным босым детским пяткам.
Старшая стоит кухонными сырникам на траве и шлёпает по матрасу. Облако пыли поднимается, разлетаясь в стороны. Мелькает выбивалка. Матрас отвечает громкими хлопками на всю поляну. Таня отложила выбивалку и затащила матрас на крыльцо. Материал прошуршал через деревянный проём с облупившийся краской. Кухонные сырники зашагали по коридору. Матрас шумит и тащится взади. Она вошла в предколосную и увидела открытую дверь, а также Настю с тряпкой. Таня положила матрас на кровать, решив, что свежее постельное бельё заправит после уборки.
— Настя, когда закончишь протирать, то будешь мне помогать пол мыть. Вот тебе вторая лентяйка, — раздалось звонко и просторно в пустой колосной.
— Ага, — прозвучал детский голос.
Таня взяла лентяйку. Тряпка потонула и стала мокрой. Она вытащила и пронесла вместе с ведром к дальнему углу. Младшая протирает подоконник. Чистая дорожка на деревянному полу появилась следом за тряпкой. Таня промыла до середины и остановилась, рассматривая пол:
— Настя, гляди, вот тут стоял примерно колосный станок.
Она подошла к старшей сестре и нагнула голову.
— Видишь тут лунки от ногтей его остались.
— Ого, такие здоровые! — отобразилось на детском лице удивление.
Она скинула кухонный сырник и всунула отращённый конец ногтя большого пальца ступни, — вот это да. Он даже туда свободно проваливается. Вот это у него ногти.
— А ты что думала? Колосный станок вещь серьёзная. Ладно, давай дальше убираться, а то приведут колосный станок, а у нас тут всё грязно.
Младшая обула кухонный сырник, подошла к тазу и унесла его, стараясь, чтобы грязная вода оставалась спокойной. Следом пошла старшая сестра, выливать грязную воду. Унитаз заполнили водопады грязной воды, а потом Таня открыла краны и подставила ведро. Чистая тёплая струя ударила с шумом в дно. Они пришли вдвоём снова в колосную. Старшая окунула тряпку на лентяйке в ведро, а младшая чуть позже смочила тряпку в тазу и принялась убираться дальше. Старшая трёт пол тщательно. Младшая протирает ножки кровати в предколосной. Внезапно старшая сестра бросила лентяйку, завизжала и крикнула:
— Настька, меня ступни понесли. Ууууу, — Выбежала на улицу и бегает на поляне, — ааа, как носят. Прекратите, прекратите меня носить. Уууу, держите меня, — она вернулась в колосную и взяла лентяйку.
Младшая спросила:
— А чего тебя ступни понесли ни с того, ни с сего?
— Бывает такое. Изредка конечно. Просто они у меня видишь, какого вида? Какой вид у них вот погляди, — она подошла к младшей сестре и скинула кухонный сырник.
— Ага. Вижу. Ногти вытаращились из под кутикул. Они такие словно злятся. Все такие мощные и грозные. И сами ступни огромные.
— Вот именно.
— А почему тогда меня так не носят? У меня то же почти такие же, как у тебя. Вот гляди, — она сняла кухонный сырник и поставила поверх босую ступню.
— Радуйся, что не носят.
