Стоят тут же рядом кухонные сырники младшей дочке. Босыни молодые крепкие и пахучие с ножным запахом, перемешивающимся с котлетно — картофельно — сырными запахами кухонных сырников. Пятки стоят на подошвах и давят на задники оладьевой толщины. Виднеются половые губы мамы с висящими колосками. Дрыгается беспрестанно вверх большой клитор, приходя в норму после сильного возбуждения. Капли молозива застыли на грудях под сосками.
Младшая сняла кухонные сырники и поставила рядом с собой, согнула пальцы ног и вонзила ногти в землю, продолжая сидеть рядом с голой родительницей.
Мама поглядела на вонзившиеся ступни младшей дочки и сказала:
— Настенька, ты бы могла сходить вот в этот лесочек небольшой и вонзиться в пенёк или домой сходить повцепляться, а потом прийти.
— Нет, мама, я хочу быть сейчас рядом с тобой. Тебе ведь так горько. Скажи, а у нас будет всё же сестрёнка?
— Конечно, будет. Сейчас придут наладчицы, вытащат колосный станок, наладят его снова, поглядят, что с ним не в порядке, настроят, и я тогда опять на него сяду.
Плывут белые кудристые облака, то скрывая на секунду солнце, то открывая его. Ветер треплет волосы мамы и дочек. Возникает рябь на воде от каждого дуновения.
— А я так надеялась, что уже сегодня ты забеременеешь сестрёнкой, — произнесла младшая дочка.
— Я то же так думала, — ответила мама, — видишь, что случилось? — она кивнула на торчащее из воды гинекологическое кресло привинченное накрепко к основанию, виднеющемуся из воды.
Разжались резко пальцы ног у младшей дочки. Полетела в разные стороны земля:
— Блядь, сука, — рявкнула она злобно.
Мама хлопнула по ляжке:
— Блядь я же тебе сказала, иди домой, вцепляйся.
Младшая вскочила и застучала босыми ногами. Визг вырвался из детского рта. Она забегала рядом и принялась визжать, а из влагалища раздалось рычание. Мама обернулась и хлопнула опять по ляжке:
— Пошло крутить девчонку.
Они встали и поймав её, принялись держать в четыре руки.
— Ведь я же ей с самого начала сказала, что иди домой и там вцепляйся. И так сейчас проблемы и она ещё проблем подкинула.
— Ладно, мама, сейчас её отпустит, — произнесла старшая дочь.
— Блядь, сколько в ней силище уже, — рявкнула мама, еле удерживая визжащую Настю. Она зыркнула на Таню и крикнула, — ноги крепче держи.
— Мама, она знаешь, как лягается. Стоят кухонные сырники Насти в густой траве возле пруда. Отпечатались внутри на стельках следы пальцев по большому сырному тёмно — янтарному овалу от больших пальцев ног и по четыре овала поменьше после больших овалов. Разносятся на весь пруд визги и крики. Младшая дрыгает телом и визжит. Место, где только что сорвалась Настя, выглядит действительно так, что можно сразу сказать, здесь случился срыв. Десять борозд и рядом комья земли. Поглядела старшая дочь Таня на кухонные сырники Насти, видя в траве их верха сырного цвета и подумала, что кухонные сырники, словно то же слушают крики своей маленькой хозяйки. Настя продолжает визжать, а мама со старшей дочкой обвили её руками, словно змеями. Непонятно где, чья и кто кого держит, то ли мама со старшей дочерью Настю, то ли Настя держит маму и старшую дочь.
