Конара Тиир начала неистово биться и метаться. Поэтому Джийан пришлось держать ее так крепко, что на коже молодой конары остались красные следы. Однако буквально через секунду Тиир успокоилась. Это произошло так внезапно, что конара Инггрес подумала, не пригрезилось ли ей все. В глазах конары Тиир появилось то же неподвижное выражение, что и у конары Лиистры.
— Ты готова, — радостно сообщила Джийан.
Тиир кивнула.
— Я свободна!
— Еще не совсем, — мягко поправила Джийан, а конара Лиистра повела молодую подругу к двери. — Будь осторожна. Не болтай с другими рамаханами, а если вдруг увидишь зеркало, обязательно уничтожь. Ясно?
— Да, Матерь!
— Конара Лиистра поможет тебе привыкнуть.
Скрючившуюся в нише конару Инггрес колотил озноб. Что за нечестивый обряд провела Джийан? И кто же она на самом деле? Явно не та шима, которую двадцать лет назад изгнали из монастыря. За то время Джийан стала любовницей, фактически супругой бывшего регента Аксис Тэра. Сейчас, по ее утверждению, она спасалась от в'орнновского режима. Однако это не объясняло странного поведения колдуньи.
— Теперь к делу, — сказала Джийан. — Для рамахан следует разработать учебный план. Пока мы не подготовим новые кадры, нам с тобой, милая Бартта, придется самим вести занятия. Они будут проходить в главной часовне, прямо под изображением Великой Миины.
Джийан захихикала, и от этого звука мурашки побежали по спине конары Инггрес. В этом смехе звучало что-то невероятно грубое и зловещее. Невозможно было поверить, что так может смеяться рамахана.
— Как ты думаешь, Бартта, чему мы будем их учить? На целительстве станем рассказывать, как навевать страх. На травоведении — как готовить яды без цвета, вкуса и запаха, дабы их невозможно было обнаружить. На священной истории станем проповедовать философию нашего отца, о существовании которого все уже успели подзабыть.
Конара Инггрес зарыдала. Она не понимала смысла разговора. Единственное, что она четко себе представляла, это то, что ордену рамахан, по крайней мере такому, каким его видела Миина, скоро придет конец. Поддавшись полному отчаянию, Инггрес чувствовала себя абсолютно одинокой, испуганной, ничего не понимающей. Присутствие такого зла в святилище Миины парализовывало, а сама речь Джийан и Бартты лишала способности четко мыслить. Конару бил озноб, казалось, силы медленно уходят, и от этого становилось еще страшнее.
Бескровные руки, прижатые к каменной перегородке, затряслись, и конара Инггрес судорожно сжала зубы, чтобы их стук не услышали Джийан и Бартта. Крепко зажмурившись, она беззвучно зашептала седьмую молитву:
Лицо конары Инггрес было влажным от слез, как у ребенка, потерявшего мать.
Они продолжали путь на север, где высокая густая трава постепенно уступала место скалам странного серо-зеленого цвета. Равнина плавно превратилась в гористую местность. Путникам все чаще попадались валуны, стоявшие поверх других валунов. Отнам назвал их Плечами Джихарра. Это были своего рода указатели, свидетельствовавшие о том, что приближаются
Ехавший впереди Отнам натянул поводья, и куомешал пошел медленнее.
— Нам лучше спешиться, — сказала Теззиг. — Куомешалы не любят
Отнам и Мехммер переглянулись.
— А что, если она просто хочет вернуться к своему народу? — язвительно спросила Мехммер.
— Сестра права, — отозвался Отнам. — Кто знает, какие секреты капудаана и его дворца она может выдать Джени Серии?
— Я не шпионка, — возразила Теззиг. — Я никогда не любила Джасима и не желаю возвращаться в его когти.
— Она просто хочет быть свободной, — вмешалась Риана. — Боюсь, Горы не привыкли ценить свободу.
Риана хлопнула куомешала по макушке, и он тут же опустился на землю. Они с Теззиг спешились.
— Думаю, вам следует стать чуть доверчивее и признать, что не все Джени Серии — ваши враги.
— Но ведь у тебя наверняка есть семья, по которой ты соскучилась, — обращаясь к Теззиг, сказала Мехммер.
— Почти всю жизнь я прожила в хаанджхале. Сначала у Джасима, потом у Макктууба, — ответила Теззиг. — Говорят, у меня были сестра и три брата, только я совсем их не помню. А родители… — Она пожала плечами. — Это они продали меня Джасиму, едва мне исполнилось восемь. Засыпая, Джасим рассказывал немало секретов. Хаанджхала — вот моя семья. Так с какой стати мне разыскивать родителей?
— Мы с Теззиг идем дальше, — объявила Риана Отнаму и Мехммер. — Если вы решите вернуться в лагерь, моя благодарность ничуть не уменьшится.
