Приказ проводить незамужнюю женщину в спальню холостяка противоречил всем представлениям Освальда Молси о порядочности. Передав сообщение женщине, о которой шла речь, он спустился в столовую для прислуги, чтобы прийти в себя.
— Хотите чашку чая? — предложила повариха.
— Да, пожалуйста, мисс Одли. С удовольствием выпью.
Как только домашняя прислуга ушла на перерыв, дворецкий приступил к описанию гостьи в самых нелестных выражениях.
— Надеюсь, что она здесь долго не задержится, — сказала Бесс.
Вскоре спустилась экономка и вошла в кухню.
— За все годы службы я никогда не встречала столь неприятной особы! — воскликнула она.
— Это мисс Лулу? — спросил Освальд.
— И вы ее встретили? Для меня это было несчастьем.
— Чем же она вас так расстроила? — спросила повариха.
— Она велела мне приготовить ванну, распаковать чемодан и погладить одежду. Я пыталась объяснить ей, что я экономка, а не горничная, а та велела делать то, что приказано, или меня уволят!
— Нет! — крикнула Бесс. — Ведь она не может так поступать.
— Не думаю, но…
— Что?
Джоан покраснела в присутствии дворецкого.
— Когда я сказала, что приготовила для нее комнату, она сообщила, что будет находиться в хозяйской спальне вместе с мистером Рэндольфом.
Обе служанки были потрясены подобным сообщением.
— Не представляю, чтобы эта женщина спала в комнате бедной миссис Алтеи. Уж не думаете ли вы, что они тайно женаты? — спросила повариха.
— Боже мой, надеюсь, что нет! — воскликнул Освальд. — Итак, плохо иметь… шлюху под этой крышей и считать хозяйкой дома. Это невыносимо!
Когда наступила осень и ярко-зеленые листья стали увядать и падать с деревьев, мысли Бесс Одли сосредоточились на приближающихся праздниках. В былые годы проходили восхитительные застолья, полные сладостей и разной выпечки. Служанки под неусыпном наблюдением экономки украшали гостиную и прихожую зеленью, ароматизированными свечами и праздничными украшениями.
— Рождество всегда было моим любимым праздником, — с ностальгией произнесла кухарка, — особенно когда еще была жива миссис Алтея.
— Да, она была восхитительной леди и такой доброй хозяйкой! — согласилась экономка. — После ее смерти Рождество никогда уже не было таким веселым.
— Надеюсь, что господин Люциан приедет домой на праздники. Будем рассчитывать на это.
— Сомневаюсь, что он прибудет, — рассуждала Джоан. — Они с братом никогда не ладили еще в детстве, и отношения их не улучшились, когда стали взрослыми.
— Значит, я должна готовить для мистера Рэндольфа и для нее? Что ж, как бы то ни было, стану готовить для двоих.
— Делай свой праздничный стол. То, что они не съедят, достанется прислуге. Бог знает, мы заслуживаем того, чтобы повеселиться. Если честно, то наша жизнь превратилась в сущий ад после того, как скончался мистер Фредерик.
В течение первой недели декабря дворецкий приказал одному из мужчин нарезать сосновых веток и сделать венки. Джоан и другие служанки украсили их лентами, красным ягодами и сосновыми шишками. Когда всё повесили, запах сосны смешался с запахом имбиря и глинтвейна.
В то время как помощницы по кухне втыкали целые головки гвоздики в кожуру апельсинов, к воротам Вудбери-Мэнор подъехал всадник.
— Интересно, кто бы это мог быть? — спросила повариха, не переставая печь хлеб для одного из друзей Рэндольфа Сомерсета.
Через несколько минут дверь в кухню открылась и дворецкий просунул голову.
— Это господин Люциан, — сказал он. — Он приехал в гости.
— Отлично! — воскликнула Бесс и запыхалась от радости. — Теперь это будет счастливое Рождество.
— Пусть кто-нибудь из девушек принесет стакан глинтвейна и кусок фруктового пирога.
— Я сама отнесу. Мне радостно взглянуть на него еще раз.
— Мисс Одли! Рад тебя видеть, — сказал Люциан, когда в комнату вошла повариха с подносом в руках.
— Пойду сообщить мистеру Рэндольфу, что вы здесь, — сообщил дворецкий.
— Не беспокойся, я приехал сюда не повидаться с ним… а поговорить с тобой и другими слугами. Попроси мисс Лэнсбери присоединиться к нам на несколько минут.
Сердце Бесс захлестнула надежда. Неужели молодой хозяин приехал позвать челядь жить в его новом доме? Ей было все равно, был ли у него такой же прекрасный дом, как в Вудбери-Мэнор. Она бы с радостью уехала и стала жить даже в хижине, если бы Люциан попросил об этом.
— Ммм! Ты всегда пекла прекрасные пироги, мисс Одли. Уж точно буду о них скучать.
Внезапно улыбка исчезла с лица Бесс. Вслед за дворецким в гостиную вошла экономка.
— Отлично, все собрались, — произнес молодой человек, ставя стакан с глинтвейном. — Я кое-что вам скажу и хочу, чтобы вы сообщили другим. Во-первых, благодарю вас за все то, что делали для меня все эти годы. Жаль, что не могу выразить более свою признательность, но я небогатый человек. Во-вторых, желаю всем вам счастливого Рождества. И наконец…
Люциан закрыл глаза и сглотнул. Взрослому человеку было бы неприлично расплакаться на людях.
— И наконец, — продолжил он, как только взял себя в руки, — мне хочется с вами попрощаться и пожелать всего наилучшего в будущем.
Трое слушателей посмотрели на него с открытыми ртами.
