Вульф полностью

Она бросает на меня надменный взгляд, но это лишь напоминает мне о той маленькой дерзкой искорке, которая, как я знаю, скрывается под ее чопорной и правильной поверхностью.

— Я не собиралась ехать на нем домой. Сосед, о котором я тебе рассказывала, предложил подвезти меня обратно… — говорит она в тот самый момент, когда на парковку въезжает маленький бежевый седан.

Я уже готов сказать, что сам отвезу ее домой, а не какой-то гребаный парень, которого я не знаю, когда вижу, что ему около семидесяти пяти лет. Он машет ей рукой с морщинистой улыбкой, потом мне, и я понимаю, что он клиент Майка.

— Да, ладно, дай мне твой телефон, — говорю я, помахав ему рукой.

Бринли выглядит так, будто сомневается, и я начинаю терять терпение.

Я протягиваю руку.

— Ты ожидаешь, что Майк назовет тебе цену посреди Главной улицы? — грубо спрашиваю я ее.

Она, не отводя взгляда, лезет в карман, достает телефон и протягивает его мне, сложив руки перед собой в ожидании. Я сохраняю в нем свои данные, пишу сообщение и протягиваю обратно. Она хочет его взять, но я отдергиваю руку.

Бринли усмехается, и эта маленькая искра снова вспыхивает, когда она тянется к нему.

— Нам не десять лет, просто отдай его. — Она оглядывается на своего счастливого соседа. — Я не хочу заставлять его ждать.

Я решаю, что мне нравится Бринли Бомонт, немного раздраженная и взвинченная.

— Обязательно ответь, если я позвоню, — твердо говорю я, не двигаясь с места. Она смотрит на него, потом снова на меня.

— Ладно, — говорит она и тянется к телефону. Я позволяю ей взять его, и она практически бежит от меня к пассажирскому сидению машины старика, запихивая его в карман.

— До свидания, мистер Вульф, — говорит она тоном, который должен быть деловым, но заставляет мой член дернуться, когда она опускается на переднее сидение.

До скорой встречи, колибри. Очень скорой.

Бринли

Я не могу отделаться от этого мужчины. Он владеет единственной кузовной мастерской в городе? Разве преступники не должны заниматься чем-то нелегальным, а не работать с девяти до пяти, как все остальные?

Наверное, я схожу с ума, раз оставила гордость и радость своего отца — пусть и потрепанную, и ржавую — с президентом байкеров, который лишает воздуха мои легкие. Особенно когда он весь такой мужественный и грязный от того, что все утро работал своими сильными руками с деталями мотоцикла. Я сама загнала себя в ситуацию, в которой буду вынуждена снова увидеться с ним сегодня вечером.

Я пишу Лейле, пока мистер Кеннеди едет по городу, подпевая Джону Прайну¹⁴ на местной радиостанции.

Я: Я думала, ты сказала, что он будет игнорировать меня?

ПБ: Обычно так.

Я: А вот и нет, похоже, он собирается доставать меня при каждом удобном случае.

ПБ: Забавно. Раньше такого не случалось. Ты как новая блестящая игрушка.

Я закатываю глаза.

Я: Повезло мне.

ПБ: Можно сказать, своего рода научный эксперимент.

Я: Это не смешно, у него грузовик моего отца. Лучше бы он не использовал его, чтобы кого-нибудь прибить.

ПБ: О боже, я обещаю, что он не будет этого делать. А теперь, пожалуйста, доставь свою красивую задницу домой и начинай собираться. Ты должна быть здесь, чтобы увидеть мою потрясающую королевскую персону менее чем через четыре часа.

Я едва успеваю собраться, как через час мне звонит сам Большой Майк и подтверждает цену на ремонт моего грузовика. Я даже не успеваю закончить разговор, как приходит сообщение.

Вульф: Планы меняются. Собирай вещи и не выходи одна, поняла?

Я отвожу телефон от лица, чтобы прочитать сообщение, пока заканчиваю разговор с Майком.

После того как завершаю звонок, я смотрю на экран целую минуту. Я начинаю набирать текст, но потом останавливаюсь. За последние два дня его стало слишком много в моей жизни. Мне нужно немного отстраниться, чтобы подумать.

Я переворачиваю телефон на кухонной стойке.

Я знаю, что это ребячество, но проще притвориться, что я этого не видела, и, кроме того, я все равно не обязана перед ним отчитываться. Заканчивая собирать вещи, я напоминаю себе, что сегодня вечером повсюду будут женщины — много женщин. Более чем достаточно, чтобы привлечь его внимание. Убедившись, что все чисто и готово к моему отъезду, я убеждаю себя, что Вульф зациклился на мне только потому, что я не стала обхаживать его с утра. И, возможно, большой, всемогущий президент не привык к такому.

Как бы я ни старалась не думать о нем, слова, сказанные им сегодня утром, глубоким баритоном прокручиваются в моей голове, — он сказал, чтобы я обязательно ответила на его звонок.

Неважно. Думаю, мне уже надоело делать все, что мне говорят.

Он это переживет.

Габриэль

Это своего рода адреналин, прилив сил, когда ты что-то планируешь и идеально выполняешь, умудряясь сохранить в безопасности всех своих людей.

Робби прорезает ограждение убежища «Адептов Греха». Нам сообщили, что один из охранников Гатора только что прибыл в номер его постоянного эскорта в мотеле. Гатор никогда не бывает один, сейчас лучший момент.

Он прячется, как чертова сука.