Вопрос об отношениях между «реальной» телесной партиципацией и виртуальной партиципацией особенно важен в контексте дискуссий о выставках сетевого искусства (net art) и других подобных практик, которые пытаются ввести интернет- пользователя в выставочное пространство, сделав акт использования компьютера публичным событием, а не просто действием, которое человек совершает в приватной домашней обстановке. Если мы полагаем, что использование компьютера и так является публичной, интерактивной и партиципаторной (хотя и виртуальной) практикой, то ее социализация и экспонирование могут показаться избыточными. Однако в случае виртуальной коммуникации и партиципации тело пользователя игнорируется — если не считать физической усталости, неизбежно возникающей после нескольких часов, проведенных перед монитором. Опыт физического присутствия, к которому постоянно стремилось современное искусство, в виртуальной коммуникации отсутствует. В качестве пользователей компьютером мы заняты одинокой коммуникацией с медиумом; мы впадаем в состояние самозабвения, утраты сознания собственного тела — состояние, аналогичное опыту чтения.
Действительно, виртуальное пространство интернета не так уж сильно отличается от традиционного пространства литературы, как это может показаться. Интернет не заменил книгопечатание, а скорее сделал его более быстрым и доступным — но и предъявляющим более высокие требования к пользователю. Теперь пользователь должен самостоятельно набирать, иллюстрировать и оформлять свой текст, вместо того чтобы просто отдать его в печать. Поэтому ответ на вопрос, является ли интернет партиципаторным, гласит: да, является, но в том же смысле, что и литературное пространство. Все, что попадает в эти пространства, принимается к сведению другими участниками процесса коммуникации и провоцирует их реакцию, которая, в свою очередь, провоцирует дальнейшие реакции. Пусть литературное пространство фрагментировано, но его протагонисты неизбежно взаимодействуют, соревнуясь друг с другом и борясь за признание. Интернет также представляет собой медиум конкурентной борьбы, где постоянно ведется учет того, сколько посетителей зашло на тот или иной сайт, скольких упоминаний удостоился тот или иной пользователь и т. д. Партиципация такого рода не имеет ничего общего с полным растворением индивидуума в народе, о чем мечтал в свое время Вагнер. Цель партиципаторного искусства, развивающего вагнеровскую традицию тотального произведения искусства, состоит не в том, чтобы дожидаться результатов технического и социального прогресса, который, как известно, бесконечен, а в том, чтобы здесь и сейчас инспирировать художественные события, равно доступные для всех, независимо от уровня образования и профессиональной квалификации. Между тем эффективное пользование интернетом требует немалых специализированных знаний. Технологии претерпевают постоянные изменения и обновления, дифференцируя пользователей как интеллектуально, так и экономически.
Сходство между традиционным литературным пространством и интернетом часто упускается из виду, поскольку мы склонны подчеркивать принципиальное различие между электронными медиа, включая интернет, и старыми аналоговыми медиа. Это различение восходит к знаменитой книге Маршалла Маклюэна «Понимание медиа» (1964), в которой объясняется различие между так называемыми «горячими» механическими медиа, образцовым примером каковых служит книгопечатание, и «холодными» электронными медиа, в частности телевидением. Только горячие медиа, считает Маклюэн, ведут к фрагментации общества, в то время как холодные, напротив, формируют глобальные, партиципаторные, интерактивные пространства и практики, преодолевающие изоляцию отдельного автора, так что «нет более возможности принимать отчужденную и диссоциированную роль письменного человека Запада»[126]. Далее Маклюэн пишет: «Электрическая скорость смешивает доисторические культуры с горстками индустриальных торговцев, бесписьменные культуры — с полуписьменными и послеписьменными»[127]. Складывается впечатление, что в новых медиальных условиях реализация вагнеровской программы тотального произведения искусства, способного объединить весь народ независимо от уровня образования отдельных социальных групп, становится лишь делом технического прогресса.
