Дж. Т. Мастон и слушать ничего не желал. Он остался глух к мольбам и слезам миссис Эвенджелины Скорбит. Он вышел из дома, где скрывался. Он появился на улицах Балтиморы. Его узнали. И те, чьей жизни и имуществу он угрожал и чьи страхи он ещё усиливал своим упрямым молчанием, теперь, в отместку, старались всячески осрамить его и поднять на смех.
Надо было послушать американских уличных мальчишек! Они оказались не хуже парижских:
— Эй, ты! Выпрямитель оси!
— Ну что, подправил наши часы?
— А ну-ка покопайся в моём будильнике!
Растерянный, испуганный, секретарь Пушечного клуба вынужден был укрыться в особняке в Нью-Парке, и миссис Эвенджелина Скорбит исчерпала все запасы своей нежности, стараясь его утешить. Но всё было напрасно. Дж. Т. Мастон, по примеру греческой Ниобеи, noluit consolari[56]; ведь действие его пушки оказалось для земного шара не страшнее треска ёлочной хлопушки!
Через две недели мир, избавленный от былых страхов, и думать перестал о проектах Арктической промышленной компании.
И за эти две недели — никаких известий о Барбикене, о капитане Николе! Может быть, они погибли от сотрясения при выстреле, опустошившем страну Вамасаи? Может быть, они поплатились жизнью за эту величайшую мистификацию нашего времени?
Ничуть не бывало!
Сбитые с ног взрывом, они кувырком полетели наземь вместе с султаном, его двором и несколькими тысячами туземцев, но поднялись с земли целые и невредимые.
— Ну что, вышло? — спросил Бали-Бали, потирая себе плечи.
— А вы сомневаетесь?
— Я? Ничуть! Но когда это выяснится?
— Через несколько дней! — ответил Барбикен.
Догадался ли он, что предприятие не удалось? Может быть! Но он ни за что не сознался бы в этом перед правителем Вамасаи.
Через двое суток оба американца распростились с Бали-Бали. Правда, им пришлось заплатить кругленькую сумму за опустошения, произведённые в его государстве. Так как все деньги попали в личную казну султана, а подданным не досталось ни доллара, то его величеству нечего было жаловаться на это прибыльное дело.
Затем оба друга в сопровождении десяти мастеров переправились в Занзибар, где оказался корабль, отплывавший в Суэц. Отсюда, под чужими именами, на французском пассажирском пакетботе «Морис» они были доставлены в Марсель, и почтовый поезд без всяких крушений и несчастий быстро привёз их в Париж; затем по западной железной дороге они добрались до Гавра и, наконец, на трансатлантическом пароходе «Бургонь» прибыли в Америку.
В двадцать два дня друзья добрались из Вамасаи в Нью-Йорк.
И 15 октября, в три часа пополудни, они стучались у дверей особняка в Нью-Парке.
Спустя мгновение они стояли перед миссис Эвенджелиной Скорбит и Дж. Т. Мастоном.
— Барбикен? Николь?
— Мастон?
— Мы.
В этом слове, произнесённом обоими товарищами одновременно с довольно странным выражением, слышалось очень много иронии и упрёка. Дж. Т. Мастон провёл по лбу железным крючком. Затем спросил, задыхаясь:
— Ваша галерея в Килиманджаро имела точно шестьсот метров длины при диаметре в двадцать семь метров?
— Да!
— А весил ли ваш снаряд сто восемьдесят миллионов килограммов?
— Да!
— И орудие было заряжено двумя тысячами тонн мели-мелонита?
— Да!
Эти три «да», как три тяжких удара, упали на череп Мастона.
— Тогда я полагаю… — начал было он.
— Что? — спросил председатель Барбикен.
— А вот что, — сказал Дж. Т. Мастон. — Если операция не удалась, значит порох не придал снаряду начальной скорости в две тысячи восемьсот километров.
— Вот как? — сказал капитан Николь.
— И вашим мели-мелонитом только игрушечные пистолеты заряжать!
При этом кровном оскорблении капитан Николь даже подпрыгнул.
— Мастон! — закричал он.
— Николь!
— Если вы хотите стреляться мели-мелонитом…
— Нет, пироксилином! Это вернее!..
Миссис Эвенджелине Скорбит пришлось вмешаться и утихомирить разгорячившихся артиллеристов.
— Ведь вы же друзья! Ведь вы же друзья!.. — повторяла она.
Тогда председатель Барбикен сказал уже гораздо спокойнее:
— К чему эти ссоры? Правильность вычислений нашего друга Мастона несомненна. Несомненно и высокое качество взрывчатого вещества, изобретённого нашим другом Николем! И мы в точности осуществили на деле все требования науки! И всё же опыт не удался! По какой причине? Возможно, мы никогда не узнаем этого…
— Ну что ж! — воскликнул секретарь Пушечного клуба. — Начнём сызнова!
— А деньги, потраченные зря? — сказал капитан Николь.
— А общественное мнение? — прибавила миссис Эвенджелина Скорбит. — Кто позволит вам второй раз ставить на карту судьбу всего мира!
— Что будет с нашими приполярными владениями! — прибавил капитан Николь.
— Как упадут акции Арктической промышленной компании! — воскликнул её председатель.
Полный крах!.. Он уже совершился, и акции предлагали пачками по цене обёрточной бумаги.
Таков был исход этой гигантской затеи. Таков был памятный провал, к которому свелось великое предприятие Барбикена и К°.
