— Нет, себе, я ж тебе сказала, люблю похрустеть ночами под сериальчик, — не удержалась от повтора той фразы.
— Кто-то обещал меня чаем напоить? — хитро взглянул он на меня, уходя от темы.
— Пошли и следи за своей собакой, — ткнула я пальцем в Тефтелю, которая на радостях оббежала диван уже четыре раза, зацепив табурет своим задом где-то на третьем круге.
Интересно, прибежит ли соседка снизу жаловаться на топот?
— Кстати, с твоей псиной даже в такси не сажают, — возмущалась я, нарезая помидор, сыр и колбасу, благо, хоть батон был уже нарезан.
— Поэтому у меня большая машина, — проговорил Илья, заглядывая мне за руку, — Какого черта ты делаешь с этим сыром? — ругнулся он, вскакивая с места, — На мои бутерброды такой сыр точно не подойдет, ты словно девственности его лишаешь, слишком аккуратно его режешь, — к спине прижимается крепко мужское тело, а мои пятки инстинктивно становятся вместе, сжимая ноги, ибо вспыхнуло всё внизу живота адским пламенем.
Он протягивает руки и забирает нож.
— Держи сыр, — кладет мои руку на чертову головку сыра…головку…господи, даже простое слово ассоциируется с сексом, ты озабоченная дурында, Сабина Георгиевна. Кладет свою ладонь поверх моей, — Держи нож, — беру в руку деревянную рукоять, сверху — его пальцы.
Блин, до чего ж интимная позочка. Стою себе, маленькая, щуплая девочка, а сзади такой кабан прижимается. НЕ устою, ох не устою…держись, Саби…держись, мать твою через кочерыжку.
— Смотри, чуть толще резать надо, тогда корочка будет шикарная, — нож плавно разрезает сыр, — Тоооолще, — второй кусок падает на доску, — Виииидишь? — растягивает он слова, отрезая третий кусок.
— Стоп, я тут расплавлюсь сейчас вместе с сыром этим! — кинула нож на столешницу и повернулась, а он, гад, ни на каплю не сдвинулся.
Глаза на него поднимаю:
— Как у тебя это получается, а? — спрашиваю напрямую, потому что мне правда очень интересно. Вадик редко пользовался такими приемами, либо не умел, либо использовал только на избранных.
— Что «это»? — искренне удивился он.
— Ну штучки вот эти все, — покрутила пальцем в воздухе, — К спине моей прижаться, рукой моей сыр резать, а голос такие нотки приобретает, будто ты меня прям тут возьмешь сейчас?! Как у тебя это выходит?
— Господи, ну что ты за девушка такая? — улыбнулся он, хлопнув себя по лбу ладонью, — Ай, по фиг…мне нравится твой острый язык, — махом прижимается ко мне, впечатывая меня задом в столешницу, и целует, буквально заткнув мои ответные матюки.
И снова тот сон, как на яву. Кусает губы, выдыхая с едва различимым стоном. Руки спускаются на мой маленький зад и, кажется, что оба холмика помещаются в его ладонях. Мать честная, это чертовски заводит!
— Прям горррячо, — рычит он с легкой ухмылкой, — Вот, что сыр животворящий делает.
А у меня аж глаза слиплись от такого поцелуя, и я дышать перестала.
— Саби! — позвал он, — Не висни.
— Всё, лимит поцелуев ты истратил, ясно?! И не вздумай меня больше целовать! — пригрозила я ему.
— Парень твой против будет? — поинтересовался он, хватая тарелку с нарезкой, направился к столу.
— Прежде всего, это не этично, и, да, в конце концов, у меня есть парень. Кстати, это не освобождает тебя от обязанности рассказать об этих мужских штучках.
— Да зачем тебе это надо? — не выдержал он, укладывая стопочкой колбаско-овощи на хлеб.
— Мне интересно.
— Твое любопытство тебя погубит, Саби, — хитро подмигнув, он поставил тарелку с бутербродами в микроволновку.
Максимка собирался дома часа два, а затем начал и мучить меня. Покрутился у зеркала в оба направления, скорчил несколько рожиц своему отражению, пригладил пиджак, три раза сказал, что его куртка не подходит к пиджаку, а ботинки недостаточно начищены.
— Господи, Макс, у меня уже голова разболелась от тебя, не мельтеши, — закатив глаза, откинулась на спинку дивана.
Друг, махнув руками, по-видимому, показывая, какая я безучастливая стерва, выдал:
— Легко тебе говорить. У меня, может быть, судьба решится сегодня, а ты ведешь себя, как хрен пойми кто! — к концу фразы друг мой перешел почти на визг.
— Стоп, не визжи. Сейчас это ты ведешь себя, как хрен пойми кто. Я же вполне адекватный человек, — сопроводила свою тираду грозным взглядом из-под бровей. А что, выгляжу сейчас очень даже эффектно. Маленький, обиженный гном.
— Черт, да, ты права.
Через полчаса мы уже были в фойе кинотеатра. Макс сразу отправился за попкорном и колой, а я осталась дожидаться тех самых — молодого Таркана с подружкой. Жаль, только Макс не описал мне этого героя конкретнее, а его подругу он вообще в глаза не видел.
— Саби?! — услышала я визг.
— Марго?! — ни чуть не меньшее удивление и у меня, — Да как так-то?
Действительно, на встречу мне шла наша Марго, а рядом с ней — нетрадиционный брутал, смутно напоминающий Таркана. Красив, высок и черноволос. Эх, где мои семнадцать лет?