Незнакомец замахивается на Сэма, но Мика ловит его кулак, словно стрелу в полёте. Сжимает пальцы на его запястье с такой силой, что все пялятся на неё с удивлением – включая жертву. В тот вечер я узнала, что Мика преподаёт самооборону для женщин в Юношеской христианской организации.
Она поворачивает руку нападающего так сильно, что, кажется, ещё чуть-чуть – и сломает. Он падает на колени.
– Любишь, значит, к девочкам приставать? – кричит Мика. – А ну извинись!
– Хорошо! Прости! Отпусти меня!
Но на самом деле Мика не ждёт извинений: она поднимает другую руку и отправляет его в нокаут.
Толпа бесновалась, поздравляла нас. Мика научила меня этому приёму несколько недель спустя.
Кое-какие события я бы с удовольствием пережила снова. Особенно всякие мелочи. Вещи, о которых мы частенько даже не задумываемся. Именно на эти моменты я оглядываюсь чаще всего. По ним больше всего скучаю.
По тому, как мы с Сэмом делали домашку на полу в его комнате. По тому, как смотрели мюзиклы в зале у Мики на выходных. Или по тому, как расстелили в саду одеяла и встретили вместе рассвет. Просто так.
Мы не спали всю ночь, разговаривали о будущем, о том, что будем делать через десять лет, и ждали, когда горящий красный шар поднимется над тёмным горизонтом. Тогда мы не думали о том, как это важно – иметь
Тогда мы не знали, что в будущем один из нас просто перестанет существовать.
Меня будит сообщение от Мики.
Протираю глаза и смаргиваю сонливость. С чего она поднялась в такую рань?
А потом я всё вспоминаю и резко поднимаюсь.
Бдение со свечами! Мы должны были встретиться вчера вечером! Я должна была ей помочь! Но я заснула и всё пропустила. Совсем забыла об этом.
Видимо, Мика пришла поговорить. Ждала от меня ответа.
Я чищу зубы, быстренько одеваюсь и оставляю завтрак на потом. Выхожу на улицу: Мика сидит на ступенях спиной ко мне, прислонив висок к перилам, и смотрит на лужайку. Она явно слышала, как я вышла, но ничего не говорит.
– Не знала, что ты собиралась зайти… – начинаю я.
Нет ответа.
– Ты в порядке?
Мика не оборачивается. Не смотрит на меня.
Я опускаюсь рядом, и между нами сгущается тишина. Мика наверняка на меня очень злится.
– Прости за вчера. Я совсем забыла о нашей встрече и чувствую себя просто ужасно, Мика.
– Я правда думала, что ты придёшь. Ждала тебя. И всех остальных тоже заставила ждать.
– Мне жаль… – Слова теряются.
– Я пыталась до тебя дозвониться, но ты не ответила.
Вспоминаю прошлый вечер… что на меня нашло вообще? Должно быть, я оставила телефон дома, когда решила выехать на шоссе и поискать Сэма. А когда вернулась, то сразу заснула. Но Мике я рассказать об этом не могу. Она подумает, что я совсем с катушек слетела.
– Я неспециально, – отзываюсь я. – Рано уснула… у меня нет оправданий. Прости.
– Если ты и не думала приходить, то так бы и сказала.
– Мика, я в самом деле хотела…
– Да ничего ты не хотела, – резко обрывает она. – Если бы тебе было не всё равно, ты бы появилась не только на бдении. Но ты не пришла. Никуда не пришла. И почему я продолжаю на что-то надеяться?
Она снова опирается на перила, и меня пробирает дрожь.
– Теперь это не имеет значения. Ты была права.
– В каком смысле? В чём права?
– В том, что ничего не имеет значения, – объясняет она. – Вчерашнее бдение, например. Оно ведь ничего не изменит. Сэма не вернуть.
Я вспоминаю наш разговор в кафе… не думала, что он её так зацепит. Как бы я хотела забрать назад все эти ужасные слова! Как бы хотела объясниться!
Сэм попросил меня присмотреть за Микой, а я сделала всё только хуже. И теперь не знаю, как это исправить.
– Я это не всерьёз, – тихо проговариваю я.
– Но ты ведь это сказала.
– Я передумала. Я больше в это не верю. Я правда хотела прийти.
– Я тоже хотела, чтобы ты пришла. Но уже поздно.
Мика отворачивается и снова пялится на лужайку. Молчание затягивается.
Она нервно сжимает пальцы, и я замечаю на её коленках кусок бумаги.
– Что это?
Мика выдыхает и молча протягивает бумагу мне.
Я разворачиваю её и пробегаюсь глазами по первой строчке.
– Письмо из колледжа?
– Меня не взяли, – говорит Мика. – Университет Вашингтона. Прислали отказ по электронке, а сегодня… сегодня я получила официальную бумагу.
Я читаю письмо: в Университет Вашингтона довольно сложно попасть, но только не Мике. Оценки у неё просто потрясающие, они должны были принять её с распростёртыми объятиями.
– Поверить не могу… это какая-то ошибка.
– Нет, – отрезает Мика. – Клубная деятельность и хорошие отметки ничего в этой жизни не гарантируют.
Я касаюсь её плеча.
– Мне очень жаль, Мика… – шепчу я, не находя других слов.
