— И ты, поэтому решила сделать из себя чучело, чтобы не щекотать им нервы?.. Молодец! — Таня зло хлопнула ладошкой по столу. — Да разве можно так себя унижать?! Что ты перед ним на колени встала! — Голос её кипел.
От слов подруги, Майя похолодела. Она вдруг сама поняла, всю глупость своего поведения, и решилась. — Никогда! — Твёрдо выговорила она.
— Правильно! Никогда не надо этого делать. — Подбодрила её решение Таня. — Наоборот, надо показать себя во всей красе. Быть гордой перед ним своей любовью Красивой, до умопомраченья! Решить всё, в конце концов. И поверь мне, если он любит свою жену, то все твои приготовления будут напрасны. Будь они одеты в шелка и бархат или в этот твой синий пиджак. Но выглядеть всегда надо, даже, когда этого не хочется. Поняла?!
— Поняла. — Майя решительно сняла свой пиджак.
Весь обеденный перерыв был посвящён приданию красоты и лоска. Танечка освободила волосы Майи о резинки, слегка подвила им концы. Затем приступила к её глазам. После кропотливых трудов Тани, глаза Майи стали ещё более выразительными. Мастер сумел подчеркнуть чистоту и нежность зелёных глаз лёгкими штрихами и тенями. Майя смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Из зеркала на неё смотрела спокойная, уверенная в себе и красивая девушка.
— Да, такой я должна быть. — Сказала себе Майя и улыбнулась.
Таня тоже наслаждалась своей работой.
— А ты туфли с собой взяла? — Вдруг спросила она.
— Нет. А зачем?! Господи! Я забыла…
— Ясно. Я сейчас. — Татьянка быстро вышла в другую комнату. Минут через пять она вернулась, неся в руках коробку. — Сам Бог послал мне сегодня мою подругу Оксану. — Радостно сказала Таня, открывая коробку. Она вынула из коробки чёрные туфли на высоком каблуке с небольшой брошью из мелких голубых камешков. Туфли были красивыми и явно дорогими. — На, мерей! — Приказала Таня.
— Я не могу. — Воспротивилась Майя. — Они же совершенно новые. Да и каблук слишком высокий.
— Всего шесть сантиметров. Это ещё не высокий. На, одевай. — Таня дала Майе в руки туфли и посадила на стул. Майя не стала больше противиться и надела туфли на ноги.
— Таня, они такие удобные и мне в пору. — Удивилась Майя. — Татьянка, тебе их не жалко?
Таня скорчила на лице гримасу неудовольствия.
— Жалко мне будет, если они тебе не помогут. Считай, что это как бы «хрустальные туфельки», которые молодой и очень добрая фея дала Золушки, что бы так с их помощью покорила молодого и непонятливого принца. — И Таня, схватив в руку карандаш со стола, дотронулась им до туфелек, как волшебной палочкой.
Майя была растрогана добротой девушки. Она обняла её.
— Спасибо, молодая фея.
— Подожди благодарить, глупенькая. — По-матерински продолжила Таня. — Это ещё не всё. Твоему наряду не хватает ещё одно детали.
— Какой?! — Майя посмотрела на себя в зеркало.
— Вот этой. — Таня сняла с себя поясок, сделанный в виде тоненькой серебреной змейки. Она подошла к Майе и закрепила его вокруг талии подруги. — Ну, что я говорила?!
— Ты, как всегда, права. — Убедилась Майя. С пояском наряд её получил своё завершение…
…Рабочий день подходил к концу, когда в комнату к Майе влетела Татьянка. Глаза её сияли.
— Они здесь! — Выпалила она с порога.
— Кто?
— Как кто? Вовчик со своей невестой. Их заявление сейчас оформляет Клавдия Васильевна.
— Он тебя видел? — Спросила Майя.
— Да. Улыбнулся и подмигнул. — Таня тараторила и сияла от восторга. — А девушка его — просто красавица. Волосы — чудо! Чёрные волнистые! И, вообще, она на цыганку похожа.
Майя слушала, а голова её шла кругом. Она испугалась. Ей хотелось, что бы они забыли о ней и поскорее ушли из здания ЗАГСа. Она знала, что противостоять таким красивым девушкам, как Оля, Алла и жена Влада, она не сможет. Все благие намерения, которые она внушила себе с помощью Татьянки, вмиг её покинули.
— Таня, я прошу тебя, если они спросят обо мне, то скажи, что я уже ушла. Или нет. Скажи лучше, что я болею и уже две недели.
Татьянка ошарашено смотрела на Майю.
— Что опять случилось?
— Я не могу.
— Почему? Тебе что, было плохо в их компании? — Не унималась Таня.
— Нет. Было очень хорошо. Но там не было его жены. И так сложились обстоятельства, что отказаться было никак нельзя.
— Ты боишься встретиться с его женой?
— Боюсь, но не этого. — Майя вздохнула и положила руку на грудь. — Я новой боли боюсь. Мне больно его видеть. Понимаешь? Видеть и быть с ним рядом, видеть и разговаривать с ним, зная, что это лишь миг, мгновение счастья. Оно исчезнет, а боль останется.
Таня, немного подумав, сказала. — Мне очень жаль, но возможно ты и права.
Несколько минут они помолчали, а потом стали одеваться домой.
Майя сняла туфли, надела сапоги и натянула на голову шапочку, безжалостно убирая в неё кудряшки волос. Она надела пальто, и обратилась к Тане. — Ты что не одеваешься?
Девушка сидела на стуле и о чём-то думала.
— Иду. — Ответила она и встала.
Дверь в комнату открылась. На пороге стоял Вовчик. Из-за его плеча выглядывала Оля. Они улыбались.
— Наконец-то мы Вас нашли. — Сказал Вовчик, но глаза его сузились. — Вы что, хотели домой сбежать? — Насмешливо — сурово добавил он.
