— Выкладывай! — Приказа Вовчик и Володя с ним согласился.
Следующие полчаса, Влад «выкладывал» перед друзьями всю свою историю о ресторане, о Сани, о встрече там, на кухне с Майей. Он поведал историю раздора со Светланой перед самой смертью тестя, что было потом, вплоть до отъезда жены. Закончил Влад телефонным звонком Сани с приглашением уехать в Венецию. Наступило шоковое молчание у ребят.
Первым нарушил молчание Вовчик.
— Так! Значит я в Сибирь, а ты в Венецию! Да-а-а-!
Влад обиделся.
— Всё это чушь. Я не могу понять, на что намекала Сани, и о чём таком серьёзном нам надо будет с ней поговорить?
— Да-а-а. — Вновь протянул Вовчик. — Ты, конечно, можешь мне не верить, но мне кажется, что скоро ты будешь свободным, друг мой.
Влад и эстонец переглянулись.
Вовчик продолжил. — Я интуитивно чувствую, что Светка тебя бросила. Зато Сани решила подобрать! Но вот зачем и почему? Вот вопрос!
От этих слов на сердце у Влада вдруг полегчало. Он улыбнулся другу.
— Чему радуешься? — Спросил друг. — Тому, что жена бросила, или что в Венецию едешь?
— Тому, что люблю тебе, Вовчик! — И Влад хлопнул его по плечу.
— И я любою тебя, Вовчик! — Тоже сказал Володя и хлопнул Вовчика по другому плечу.
— Это надо отметить пирогом сладеньким! — Сказал их друг. Встал и достал пирог из духовки.
Пиршество продолжалось.
Через несколько минут, допивая чай, Володя обратился к Владу.
— Знаешь, как моя Алла называла твою Светку? Породистой самкой. Я сначала не понимал почему, а теперь — ясно.
За Влада ответил Вовчик:
— У твоей Аллы всегда был острый ум. И вообще, все женщины сразу как-то могут оценить друг друга, прямо с первого взгляда.
Влад кивнул и подумал. — Интересно, как бы оценила Светлана Майю? Наверняка тоже назвала бы дворняжкой! — Влад был с ней не согласен.
И только перед уходом друзей, Вовчик сообщил Владу, что Оля и Майя назначили встречу на ближайшую субботу.
И эта была самая радостная весть для него за эти две недели.
Оля с восхищением примеряла только что выкроенное и уже смётанное свадебное платье.
— Ой, какая я в нём красива! — Восхищалась она и кружилась перед зеркалом.
— Да! Я не удивлюсь, если Вовчик будет в шоке. Он и так с тебя глаз не спускает и вдруг увидит в таком ослепительном наряде. — Сказала Майя, наблюдая за Олей. — Счастливые Вы оба! Прямо сияете в присутствии друг друга.
— Да. Я согласна. Не могу понять, за что мне такое счастье?
— Ну, ты покрасуйся ещё, а я пойду, чайник поставлю. Чайку попьём. — Сказала Майя и вышла на кухню. Ей было радостно за Олю и грустно за себя. Она была уверена в том, что её не суждено было надеть свадебного платья. Кто захочет жениться на женщине с двумя детьми? Майя всё ещё надеялась на то, что сможет забрать из «Дома малютки» Алёнку домой насовсем.
Да и вряд ли она согласиться выйти замуж за кого ни будь, ведь она по-прежнему любит Влада. И последние недели показала, что эта любовь окрепла в её душе.
— Майя, ты из-за чего так расстроилась? — Спросила Оля, войдя на кухню. — Может я что-то не так сказала?
— Нет. Что ты? Всё хорошо. Иди, переоденься, а то ещё испачкаешь свадебное платье.
— Ладно. Я сейчас переоденусь, но не думай, что я от тебя отстану? Я же вижу, что ты расстроена? — Оля вышла из кухни в комнату, но продолжала говорить. — А, если ты мне всё не расскажешь, то я и замуж не пойду. И вот тогда тебе придётся разговаривать уже не со мной, а с Вовчиком. Уж он-то из тебя всё выпытает! Так и знай! — Шутливо стращала Оля Майю.
Майя слушала девушку и улыбалась. Ей было легко и просто с Олей. Сначала она ей немного побаивалась. Но побольше узнав друг друга, Майя прониклась к ней дружескими чувствами и симпатией. Оля не кичилась своей красотой, а в своих суждениях была даже наивна, как ребёнок.
— Ты что улыбаешься? — Спросила Оля Майю, когда вернулась на кухню — Думаешь, я так не поступлю?
Майя рассмеялась и усадила подругу за стол. Она налила ей чай и сказала.
— По-моему нет такой преграды на свете, которую бы не разрушил Вовчик, ради женитьбы на тебе. Поэтому, ради своего спасения, спрашивай, что тебя интересует. Я сдаюсь.
— Меня интересует причина твоего расстройства? — Довольная спросила Оля, отпивая чай.
— Я совершенно не расстроенная. Нет…Просто, когда в жизни человек чего-то лишён, то невольно грустит от этого. — Ответила Майя и пододвинула к подруге вазочку с печеньем.
— Угощайся! Специально для тебя пекла.
Но Оля поняла ей слова по-своему.
— Тебя, что родители донимают? — Она взяла одно печенье. — Я помню, как ты домой торопилась в Новый Год. Как будто тебя накажут за опоздание.
Майя посмотрела Оле в глаза. В них не было насмешки, наоборот — сочувствие и участие. И Майя решилась.
— Оля, у меня нет родителей. Отец умер, когда мы с сестрой учились в школе. — Сказала она, и сердце её сжалось. — А мама с сестрой погибли почти четыре года назад в автомобильной катастрофе.
Оля не донесла печенье до рта. Она положила печенье обратно в вазочку и накрыла руку Майи своей ладонью.
— Майя, прости меня. Я такая бесцеремонная.
— Ничего… Боль проходит, лишь пустота остаётся. Пей чай, а то остынет. — Сказала она.
