Как-то утром в субботу, когда мужчина был не работе, но еще не уехал к Жанне, ему позвонили из гранитной мастерской и сообщили, что заказанный памятник готов. Необходимо съездить на кладбище и показать место, где он будет установлен.
На другой день Владимир с работниками гранитной мастерской отправился на кладбище. Каково же было его удивление, когда он сначала не мог долго найти могилу Пашки, потому что там теперь стояла тяжелая черная чугунная ограда и был установлен гранитный памятник. Владимир подумал, было, что он ошибается. Нет. С гранитной плиты смотрел высеченный на камне друг. И надпись: "Егоров Павел Петрович". Да, это была могила друга. Но кто же опередил Владимира? Может, Леля с Евдокией Станиславовной? Нет. Иначе бы Владимир знал. Да и надпись внизу памятника говорила о другом: "Помню и люблю. Память о тебе навсегда в сердце моём".
Похоже, объявилась исчезнувшая жена или невеста Павла. Друг упорно звал её женой, мать и сестра утверждают, что брак оформлен не был. Вот только как бы встретиться с этой женщиной? Ведь Павел просил позаботится о ней.
Вечером мужчина заехал к Егоровым. Как и предполагал Владимир, ни сестра, ни мать друга ничего не знали про памятник. Леля опять несколько фальшиво разбушевалась:
-- Я выкину памятник, если это Танька сделала. Нам ничего от неё не надо.
-- Куда делась всегда разумная Лелька, - заговорил сердито мужчина. - Лелька, которая мыслила только рационально и упрекала нас всех в нелогичности. Что же сейчас с тобой случилось? Ты сама себе противоречишь. Вы же с Евдокией Станиславовной сами говорили, что жена Павла должна поставить памятник. И, кроме того, вы же как долго ничего не делали, даже простенькой оградки. Что же сейчас шуметь, когда все сделано, стоит на месте?
Леля глянула и отвернулась. Владимиру на минуту показалось, что в её глазах мелькнула усталость и боль. Но это продолжалось всего минуту. Появилось опять глупое выражение упрямства. Леля явно научилась театральности у матери.
-- Успокойся, Леля, - важно сказала Евдокия Станиславовна, - будут у нас деньги, сделаем всё по-новому. Поставим такой памятник, какой нам надо. Без глупых сентиментальных надписей. А то: "Ты навсегда в сердце моем".
-- Когда только они у нас будут? Эти деньги! - даже взвизгнула Леля и сама немного испугалась этого. - Сколько прошло времени, а денег у нас нет.
-- Вот оформим наследство Пашенькино, тогда и будут. Ты же знаешь, у Паши не только огромная квартира в центре города и загородный дом, также ему принадлежало несколько заправок. Теперь это всё наше.
-- Еще акции были, - буднично и автоматически произнесла Леля.
Владимиру показалось, что это говорит прежняя Леля, умная, рассудительная, знающая буквально все про дела брата.
-- Этим всем надо уметь управлять, - вырвалось у Владимира.
-- Мы продадим заправки, к нам уже приходили заинтересованные люди, - ответила Евдокия Станиславовна. - Мы объяснили, что хоть сейчас согласны.
-- А они зачем-то ещё его невесту искали, - добавила Леля с досадой. - Далась же она им всем. Смазливая бабенка. А ума ни на грош! Как люди не понимают, что мы не общаемся с подобным кругом людей!
Владимир молчал. Что-то опять не так было в поведении Лельки. Всегда здравомыслящая, рассудочная, она словно теряла голову, когда речь заходила о Пашкиной жене. Леля, которая не позволяла сказать себе грубого слова, ругалась, как деревенская сплетница. За что она так ненавидит вдову брата?
Мужчина не стал рассказывать, что и ему пришлось разыскивать жену друга. Адвокат, старый знакомый, Фёдор Иванов, которого пытался нанять Владимир для ведения дел Лели и Евдокии Станиславовны, наотрез отказался, когда узнал, что это связано с именем Павла Егорова. Он пояснил, что в свое время убийство Павла наделало много шума в их регионе, что, как видимо, Павел был связан с криминальными структурами. И вряд ли что удастся получить наследникам. Там завязаны очень большие деньги.
-- Ну разве что квартиры оставят, - добавил напоследок он. - А акций наследники лишатся. Здесь большие деньги крутятся. Нефть нужна и мафии, и олигархам, и государству. Не лезь ты, Вовка, в это дело. Как друг говорю.
-- А ты случаем не знаешь, как найти директора нефтеперегонного завода? - заодно поинтересовался Володя.
-- А чего искать, он на своём месте.
-- Странно, но телефоны молчат, которые давал мне Дмитрий Алексеевич.
-- Ты о Чугунове что ли говоришь? О старом директоре? Да ты не в курсе, я смотрю, - ответил старый приятель. - Да, ты же был в Канаде. Так вот в один из дней завод просто заняли вооруженные люди. Кажется, в эти дни был убит Павел или перед этим. На нём ведь были все финансы.
-- А Чугунов жив?
-- О его смерти я сообщений не слышал, но ползут слухи, что он исчез. Может быть, лежит где-нибудь, закатанный в асфальте. Все может быть. Хотя он очень умный мужик. Просто так с ним не справишься.
Владимир почувствовал, как начинает таять его надежда на строительство онкологического диспансера. До больных ли людей тем, кто делит большие деньги! Может, надо было остаться в Канаде?
