Но никакого горя в глазах не мелькнуло.
-- Бог наказал Таньку, заслужила! - так прореагировала мать и захлопнула дверь.
Сквозь расшатавшуюся непрочную дверь еще социалистических времен донесся голос отца. Тот заявил, что даже не хочет слышать об этой дряни. Так он назвал дочь. Особенно отец не понравился Владимиру.
Словом, всё шло по нулям. А ещё как-то надо сообщить, что Леля и Евдокия Станиславовна ничего не получат. Но почему-то Лодзинский, а, похоже, это он был у них, сам промолчал об этом факте. Владимир запутался в размышлениях. И решил тоже ничего не говорить. Вот объявится жена Паши, пусть сама объясняется с ними. Ведь где-то же она есть. Владимир был совсем не рад, что связался с этим делом. И когда через месяц дошли слухи, (Фёдор сообщил), что в соседнем районе Лодзинский попал в катастрофу и даже, кажется, погиб, мужчина облегчённо вздохнул. Адвокат, в самом деле, больше не появлялся. На этом Владимир успокоился и перестал заниматься недвижимостью друга. Лелька была этим довольна, а у него теперь на первом месте стояла Жанна, женщина с красивыми печальными глазами-звездами. Когда мужчина долго не видел эту женщину, чувствовал: не хватает её, скучает он по ней, по её голосу, по её все еще грустной улыбке. Владимир чувствовал, как в груди растет теплоё чувство к Жанне. Ему нравилась всё в этой женщине: и её грусть, и все чаще появляющееся веселье в глазах-звездах, её редкий смех. Жанна оказалась совсем нескучной. Порой она оживала, весело болтала, хохотала, так было, когда она раз пять сваливалась с санок, катаясь с Владимиром с горы на очередной турбазе. А сколько было визгу и комментариев на рыбалке при виде первой пойманной рыбке. Но вдруг женщина спохватывалась и, словно вспомнив, что ей нельзя смеяться, испуганно оглядывалась и застывала. Пожалуй, её неровное поведение объяснялось испугом, так размышлял Владимир. Она пережила какую-то драму в жизни. И дело не только в смерти её мужа. Женщина чего-то боялась. И ещё одно подтверждало эту мысль: Жанна наотрез отказывалась говорить о прошлом, словно его не было. Может, она испытывает чувство вины перед умершим мужем? Может, любила без памяти? Не похоже, нет ни фотографий, не ездит на кладбище, даже не вспоминает мужа, по крайней мере, не говорит о нем. Сам же Владимир забыл остальных женщин ради Жанны, даже соседку Наташку больше ни разу не приласкал, хотя её светлые выразительные глаза упорно ждали.
Жанна, в самом деле, повеселела в последнее время. Казалось, какой-то груз скинула с плеч, распрямилась. Она откровенно радовалась приходу Владимира, светились её глаза-звезды. Жили они вместе в квартире Жанны, начиная с Нового года.
А случилось это так. Владимир долго намекал, что Жанна должна пригласить его к себе на Новый год. Та упорно не понимала намёков и молчала. Таким образом, тридцать первого декабря Владимир ещё не знал, где и с кем будет встречать Новый год. Жанна так и не сказала прямо:
-- Приходи, Володя.
-- Всё равно поеду к Жанне, ну куда она денется? - решил мужчина. - Без приглашения обойдусь. Не прогонит ведь.
А тут с утра тридцать первого декабря коллега по работе Стас Поздняков сказал:
-- Присоединяйся, Вовка, к нам, мы в баню всегда ходим в этот день. Попаримся. Пивка попьем. Потолкуем.
-- А в Ленинград не летаете? - скептически осведомился Володя, вспомнив надоевший всем до чертиков фильм.
-- Нет, - засмеялся Стас, - до этого ещё не доходило. Но это просто от нас самолеты туда не летают. Правда, я несколько раз просыпал Новый год. Мать моя вредничает, специально меня не будит после бани.
И Владимир отправился в баню. И не пожалел ничуть. Было весело. И что греха таить, они расслабились, выпили, будь здоров. И не только пивка. Владимир не помнил толком, как добрался до дома, кто его довёз. Он хлопнулся в одежде на свой старый диван и уснул спокойным сном. Наверно, он проспал бы и Новый год, и первый день нового года. Но зашла соседка Наташка. Разбудила. Она давно не видела Володю. И сейчас обрадовалась, что он дома, смотрела светлыми просящими глазами. Ох, давно не грешил с ней мужчина. И, было, совсем уже сегодня соблазнился, как всплыло перед глазами красивое серьёзное лицо Жанны.
-- Потеряю её, - пронеслось в мозгу, - навсегда потеряю, у неё необычное чутьё. Сразу поймет, что был с другой женщиной. Не простит. Ничем я не оправдаюсь.
