А Владимир продолжал ласкать её грудь. Первую он ласково теребил своими нежными пальцами, вторую не отпускали его губы.
-- Володя, Володечка, - шептала Жанна.
Её руки обвивали его, гладили его сильное тело. Никогда женщина не чувствовала столь сильного возбуждения. Им обоим уже хотелось быстрее слиться воедино. Оба достигли одновременно пика наслаждения, оба судорожно вздохнули и застыли, тесно прижавшись друг к другу. Так они лежали некоторое время. А потом Жанна тихо засмеялась.
-- Ты чего? - немного удивился Володя.
-- Володечка, мы забыли снять халаты.
-- А в них, знаешь, хорошо у удобно.
Да удобные и теплые были халаты. Только Жанна скомандовала.
-- Давай лучше под одеяло залезем, там теплее и места больше.
-- Давай, - согласился мужчина.
А рука его опять искала грудь женщины. В любви Жанна была совсем другая. Здесь её ничто не сдерживало, никакое прошлое, да и она истосковалась по мужчине. Владимир был приятно удивлён. "Это моя женщина! - подумал он. - И только моя". Очень хорошо было и Жанне с ним. Она не ожидала от своего тела такого отклика. Стоило Владимиру прикоснуться к ней, к её груди, как жаркая волна затопляла тело женщины.
-- Что со мной? - было, удивилась она.
Но не стала отвечать. Рядом был Володечка. Она целовала, гладила его тело, шептала нежные слова.
Впервые за много месяцев женщина спокойно уснула, прижавшись к мужчине. Впервые она не слышала страшного грохота, не видела во сне страшного отсвета взрыва, после которого её жизнь раскололась на части. А вот тот, другой сон, с цветущим ромашковым лугом, сон, который она любила и после которого всегда горько плакала, опять вернулся. Женщина подавила рыдания и прижалась еще теснее к мужчине, словно просила защиты. И Володя укрыл её своими руками. Жанне удалось успокоиться.
Но если бы её спросили в тот момент, любит ли она этого мужчину, Жанна не сказала бы сразу: "Да". Она пока не знала этого. Но одно знала точно: с Володей ей хорошо и спокойно и не хочется расставаться.
Володя не ушёл больше от неё. И если бы его спросили, любит ли он эту женщину, и он бы тоже не ответил сразу "да". Жанна была первой, кто не пытался его женить на себе. Их отношения вырастали совсем из другого. Сначала Володе стало жалко эту несчастную, исстрадавшуюся женщину. Хотелось отогреть её, вернуть румянец на щеки, заставить смеяться. Вот и крутился возле неё. Развлекал. Чувствовал, что она большего и не позволит. Он постепенно приучил Жанну к своему присутствию, а сам начал скучать, не видя её. Да, вначале она разрешила заботиться о ней, но в свою жизнь так и не пустила. Не спрашивала и Владимира ни о чём. Даже профессией его не поинтересовалась. А насчёт того, что она болела чем-то серьёзным, он не ошибся. Через низ живота шёл рваный уродливый шрам. Явно не от хирургической операции. Рубец был еще красный, значит, не так давно он появился. И не от хирургического ножа, и швы неровные.
Проснувшись в первое утро нового года, Володя долго обнимал женщину, гладил её тело:
-- Запоминаю тебя, - пояснил он серьезно.
-- Чтобы в темноте не спутать ни с кем? - улыбнулась Жанна.
Мужчина добрался до живота и осторожно провёл по шраму пальцами. Женщина напряглась под его чуткими пальцами.
-- Откуда это? Кто тебя так украсил? - вырвалось у Владимира против воли, наверно, это прозвучал голос медика.
Она сразу вся свернулась, отстранилась. И Владимир почувствовал, как между ними может появиться пропасть. Он прижал женщину к себе, словно это могло преодолеть появляющееся расстояние. И пропасть отступила. Жанна прижалась и осталась с ним, доверчивая и беззащитная. И она молчала.
-- Какой врач тебя так неряшливо заштопал? - задал вопрос мужчина по-другому. - Руки надо оторвать ему. Испортить такую красивую женщину...
-- Ах, ты об этом? - она облегченно вздохнула. - О враче...
-- Об этом. Я сам хирург.
-- Ты врач? - искренне удивилась Жанна. - Хирург?
-- Да.
Женщина помолчала несколько секунд:
-- Я думала, Володечка, ты бизнесмен какой-то... Букет какой роскошный принес Вере Алексеевне первого сентября... И меня всюду возишь... А заштопал меня хороший один парнишка, студент-медик. Ты его не ругай. Других рядом не было. Спасибо ему. Он спас меня... Почти что спас... А тебе не нравится его работа?
-- Не нравится. Я бы сделал лучше.
-- Да? А я всегда считала, что все сделано хорошо... Да ну, Володечка, эти разговоры. Дай мне лучше твою руку, - женщина взяла его сильную ладонь своими теплыми руками и прижала к своей щеке. - Расскажи лучше, Володечка, о себе, - впервые Жанна просила об этом. - Ведь я даже не знала до сегодняшнего дня, кем ты работаешь.
-- Я врач, я лечу людей.
-- Оперируешь аппендициты?
