-- Гормоны, - засмеялся муж. - Ты беременная женщина, Танюша моя. Гормоны в тебе бушуют. Некоторые жены с молотками бегают за мужем во время беременности. Убить хотят.
-- Правда, - подтвердил Сергей. - Гелька меня вчера веником била. И то мне повезло, что рядом молотка не было. А веник оказался. Она им как замахнулась....
-- Что? - засмеялась Геля. - Я тебя побила?
-- Ну хотела побить, - поправился Сергей. - Ты представляешь, Тань, совсем житья от неё не стало. Это не так, то не этак... Никак не угодишь. Даже покупать ничего не дает.
-- И не дам, - подбоченилась Геля. - Я тебе говорила, чтобы игрушек больше не покупал. Посмотрите, какого он зайца приволок. Сейчас принесу. Я его в кладовку спрятала. Он на собаку больше похож. А размером с медведя. Я его даже боюсь. У него зубы, как у слона.
Геля вытащила из кладовки огромного розового зайца. Толстого и страшного, с длинной лохматой шерстью. И если бы не длинные уши, что висели по бокам, то невозможно бы было определить, что это заяц. Таня даже ахнула при виде такого чудовища.
-- Ну вы только посмотрите, - Геля посадила зайца на диван, он занял больше половины. - Увидишь ночью, испугаешься.
-- Зато он розовый и мягкий, - ответил Сергей.
Все засмеялись. Таня и Владимир немного побыли в гостеприимном доме родственников и вернулись к себе. Жена была виноватой и ласковой. Затеяла испечь любимый торт мужа. Торт получился удачный. Володя сел за чай, положил себе добрый кусок, съел, потом второй, сел рядом с Таней на диван и, обнимая её, шептал:
-- Вот такую Таньку я больше всего люблю.
С этого дня Таня успокоилась. Ребеночек у неё шевелился, радуя будущих родителей. И анализы пришли в норму. Не хмурился больше Стас, осматривая Таню. И мясо она начала есть понемногу. А вот лишний вес упорно набирала. Уж очень хотелось то булочку, то пирожное.
А Владимир всё же заехал к Наташе. Та открыла дверь и сердито спросила:
-- Ну что вы все ко мне повадились приходить?
-- Наташа, кто же отец малыша? - спросил мужчина.
-- Ты, - ответила женщина. - Ты это хотел услышать?
-- Это невозможно, - только и сказал он.
-- Невозможно, тогда уезжай. Чего приехал? - она захлопнула дверь.
Владимир ничего не мог понять. Он не поверил горбатой соседке и решил, что больше сюда не поедет. И ничего не стал говорить жене.
Таня же, хоть и успокоилась, говорила себе, что верит мужу, но постоянно вспоминала отрешённый, безучастный взгляд горбатой женщины. Какое-то шестое чувство не давало покоя будущей маме. Перед глазами всё время всплывала убогая обстановка, ободранная дверь, расшатанный замок, худенькая Наташа со светлыми печальными глазами.
-- А витаминов, наверно, Наташа совсем не видит, живет ведь на пенсию, - пронеслась мысль. - А ей фрукты нужна, врач хороший, ведь горбатая. Как рожать будет. Осложнения могут быть. Надо Стаса попросить взять её к себе на учет.
И Таня приняла решение: она потихоньку стала помогать материально Наташе. Как и обещала, из части Евдокии Станиславовны. Пусть запомнит старая греховодня.
А вот квартиры менять не стали. Через два дня позвонила Леля. Она долго говорила с Владимиром. Муж помрачнел, нахмурился, стал очень серьезным. Таня с напряжением вслушивалась в разговор. Звучали слова: "Рецидив", "Света", "Плохо". Все почувствовали тревогу Владимира.
-- Мне надо срочно ехать туда, в А-ск, - сказал он. - Света, жена Чугунова больна. Я не могу по телефону консультировать.
-- Я еду с тобой, - сказала Таня. - Я больше не буду с тобой расставаться.
-- Давайте уж все вместе переезжать туда навсегда, - вмешалась в разговор Геля. - А то мужей своих, Тань, совсем не видим. Да и они измучились, постоянно мотаются туда-сюда. Володя-то еще пореже, а Сережа больше в А-ке живет, чем дома. Ты, Таня, как хочешь, а я переезжаю. Жилье у нас с Сережей в А-ке, слава Богу, есть.
-- Володя! - Таня вопросительно смотрела на мужа. - А как мы? Мы с тобой тоже едем навсегда?
-- Едем, Таня. Навсегда.
Обмен квартир был остановлен.
Владимир взял отпуск за свой счет и уехал на другой день. Пока без Тани. Сергей остался, он организовывал переезд. Через неделю отправили багажом вещи и отбыли и сами.
