-- Это та женщина, у которой дочка была семилетняя. Мариночка, - вспомнила Таня, которая не забыла, в каком состоянии был Володя в те дни, поэтому сейчас сидела рядом и не думала мужчин оставлять одних. - Помнишь, Володя, ты мне рассказывал про девочку и бабушку с умными глазами.
-- Все так, - подтвердил Стас. - Старуха с мудрыми понимающими глазами. Так и Янка про неё сказала. Я поэтому и стал Яну расспрашивать: а вдруг это та самая, которой я боялся смотреть в глаза, потому что не мог обнадеживать...
-- Ирина умерла? - перебил его вопросом Владимир.
-- Да, - отозвался Стас. - Сам знаешь, она была безнадежна. Но я не об Ирине, а о её семье. Печальная история. Муж Ирины решил вернуться в родную деревню, в Кочетовку, что рядом с А-ком. У его матери там большой дом. Поэтому, когда Ирина умерла, они перевезли её тело и похоронили её в Кочетовке. Бабушка с внучкой здесь сразу остались. А муж Ирины поехал назад, дом продать, вещи перевезти. Назад к матери на своей машине добирался. Не стал ждать у железнодорожного переезда, поехал, думал, проскочит. И не успел. Сразу не умер. Его привезли в железнодорожную больницу. Мать узнала, поехала с внучкой к нему, но в живых уже не застала сына. Прямо в больнице у неё начался сердечный приступ. Девочка испугалась, вцепилась, кричит, не отходит от бабушки. Старухе и так плохо, и внучку боится от себя отпустить. Янка договорилась, положила к себе в детское отделение девочку. Куда-то надо было пристроить её. Родственников никаких нет. А бабушка, говорит Янка, плоха. Сиротой остается девочка.
-- И только котик будет её жалеть и любить, - невпопад отозвалась Таня. - Если в детдоме можно держать котиков...
Женщина расстроилась. А потом, когда ушел Стас, решительно сказала Владимиру:
-- Давай приведем к нам девочку. Как вспомню слова про котика, который девочку жалел, когда мама в больнице, а папа коровку доит....А теперь сама девочка в больнице. Нет ни папы, ни мамы и ни котика рядом...
-- Таня, ты сама скоро родишь, - возразил Владимир. - Куда тебе еще чужой ребенок? Подумай хорошо!
-- Жалко девочку, - протянула она.
-- Жалко, - согласился муж.
-- Знаешь, Володя, я все-таки приведу к нам девочку, - заупрямилась Таня. - Пусть у нас побудет. Может, встанет на ноги бабушка? В доме лучше, чем в больнице.
-- Ладно, - согласился муж. - А может, найдутся родственники?
На другой день, прихватив Гелю, Таня отправилась в больницу за Мариночкой. Им встретилась Дина. Узнав, куда идут женщины, попросилась с ними.
-- Идем, - согласилась Таня. - А то одной мне боязно. Ты смелая, деловая. От Гельки толку не будет. Она всегда в больницах со всеми соглашается.
-- Соглашаюсь, - добродушно отозвалась Геля. - У меня нет мужа-врача.
В больнице женщины разыскали Яну Кончинскую. Та их выслушала и наотрез отказалась отдавать им ребенка. Даже не пустила посмотреть на девочку. И ничто не могло убедить эту строгую миниатюрную женщину, что она неправа, что Мариночке лучше пожить в семье. Таня рассердилась, сказала, что завтра с мужем придет, что он тоже врач, что оперировал Ирину, мать Мариночки, что она добьется, девочку ей все равно отдадут. Геля одергивала подругу, а Дина задумчиво молчала, потом куда-то ушла. Таня и Геля так её и не нашли.
Женщины ушли ни с чем. На другой день Владимиру было некогда. Геля чувствовала себя плохо и не пошла никуда. Дина на звонки не отвечала. Одной Тане идти в больницу не разрешил Володя. Таня пофырчала, но осталась дома. Лишь через три дня Владимир выкроил время и заехал с женой в больницу. Он приказал Тане ждать его в холле, а сам пошел узнавать, в каком состоянии бабушка Мариночки.
-- Если бабушка согласится, чтобы девочка побыла у нас, - объяснял он жене, - значит, Яна не будет возражать. И сиди тихо здесь. Не ругайся ни с кем. Яна все правильно сделала. А то с улицы приперлась расфуфыренная дама, да еще на повышенных тонах заявляет, что забирает ребенка.
-- Ты прав, Володечка, - согласилась Таня. - И как я не догадалась, что надо с бабушкой поговорить.
-- А тебя бы не пустили. Я звонил, узнавал. Бабушка очень плоха. Сегодня ей получше.
-- Иди, Володечка, быстрее, иди, - заторопила его Таня.
Женщина спокойно и долго сидела возле детского отделения, потому что там за стеклом виднелась фигура Яны, но неожиданно её куда-то позвали, она ушла. Таня воспользовалась моментом и прошмыгнула в отделение. Сидящая на посту медсестра сразу поняла, к кому пришла Таня. В отличие от Яны, она улыбнулась и проводила женщину к девочке. Но Таню уже опередили. В палате на кровати рядом с Мариночкой, обняв её одной рукой, сидел и читал книжку очень серьезный Арнольд Григорьевич. А девочка прислонилась к нему головкой и слушала. Иногда улыбка набегала на её грустное личико. Улыбался в эти моменты и Арнольд Григорьевич.
-- Вы? - удивилась Таня. - Арнольд Григорьевич!
-- Да, - ответил мужчина. - Я вот тут с Мариночкой сказки читаю. Дина пошла узнать про самочувствие нашей бабушки.
Вернулась Яна.
-- Опять вы? - недовольно посмотрела она на Таню. - Не отдам я ребенка вам. И не ждите. У девочки дядя нашелся.
-- Кто?
