-- Серьезно, Дим, серьезно. Мне надо устраивать свою жизнь, - ответила Элла. - Я была с вами, когда нужна была моя помощь, нельзя было без меня обойтись. А теперь можно. Я не в обиде, Дим. Но поймите и вы меня: я очень люблю твоих девочек, но я хочу своей личной жизни. Я, наверно, уеду домой, в Подмосковье. У меня там есть квартира.
-- Дим, - вмешалась умная Леля. - я тоже не хочу, чтобы Элла с нами расставалась. Мы её отпустим из нашего дома и не отпустим из города. Давай ей купим квартиру. Она тогда сама останется в А-ске.
-- А это мысль, - ответил Чугунов. - Элл, тебя такой расклад устраивает.
-- Устраивает, - обрадовалась Элка. - Я привыкла к этим местам. Только я буду работать.
-- Давай к нам на завод, - предложила Леля. - Нам нужен хороший секретарь.
-- Ты чего? - удивилась Элка. - Хочешь, чтобы ваш бензин по дешевке раскупили. Я ведь обязательно что-нибудь напутаю. Нет, я в школу пойду. Я ведь учитель. Я люблю быть среди людей.
-- Там ты точно не найдешь своего вертолетчика, - заметила Леля.
-- Ладно, - смилостивилась Элка. - Присмотрите вы тогда мне какого-нибудь богатенького Буратино. Наступлю на горло собственной мечте про летчика.
Дмитрий и Леля засмеялись. Неисправима и упряма. Элла ушла из дома Чугуновых в однокомнатную квартиру. А Леля жила в этом доме. Осталась здесь и Евдокия Станиславовна. И заскучала. У Лизы опять была новая няня. Ире нашли гувернантку. Леля, которой мать надоела своими возобновившимися придирками, советовала матери примириться с Таней и понянчиться с её мальчишками. Извиниться за выходку с Наташей. Евдокия Станиславовна и сама чувствовала вину. Не надо было ей лезть в эти дела. Да и грех было жаловаться на бывшую невестку. Деньгами не обидела, вот только быстро замуж вышла снова - это было истинной причиной обиды. Евдокия Станиславовна тянула время, не решаясь навестить Таню.
Весной, в начале мая, семейства Владимира и Сергея перебрались в загородные дома. Весна стояла теплая, совсем не сибирская. Геля и Таня часами гуляли с колясками на улице, ходили довольные и счастливые в деревенский магазин за хлебом. Здесь была деревенская пекарня, хлеб пекли просто исключительный. Геля утверждала, что это оттого, что пекарню топят дровами. Молоко и молочные продукты им приносила местная жительница. Остальные продукты привозили мужья на машинах. Геля грозилась посадить огород, а Таня мечтала о цветочных клумбах.
Как-то в тёплое по-летнему воскресенье, когда они двумя дружными семействами сидели в беседке возле дома Тани и Владимира, к ним в калитку постучала женщина с худеньким мальчиком лет пяти. Открыл Владимир, женщина несмело зашла, поздоровалась и робко сказала Тане:
-- Мне нужна Татьяна...- женщина слегка запнулась, - Егорова.
Геля, которой женщина показалась знакомой, отметила, какой напряженный взгляд стал у Сергея.
-- Это я, - несколько растерянно отозвалась Таня.
Слишком мало времени она носила фамилию Павла.
-- Я не знаю, с чего начать разговор... - начала женщина. - Вы простите, что я...
Её прервал сильный кашель мальчика.
-- Ребёнок болен? - всполошилась Таня.
-- Болен, - грустно улыбнулась женщина и посмотрела на детей, - только не пугайтесь, это аллергический кашель. Сейчас, Петя.
Она достала ингалятор, брызнула мальчику в горло какой-то жидкостью, кашель стал слабее. Женщина продолжила. Таня сначала даже не поняла, о чем она говорит.
-- Вот из-за него и не могу работать. Долго в садик Петя не может ходить, тут же болеть начинает, да и не рекомендуют медики. Слабенький он у меня.
Мальчик перестал кашлять. Ровно задышал. Сначала покрасневший от кашля, а потом побледневший еще больше, он отошел в сторонку и сел на песочницу, что заранее построил Сергей для мальчишек и даже привез песка. Тане мальчик напомнил маленького старичка. Он не играл, не опустил руки в ярко-желтый песок, не захотел побегать по свежей зеленой травке, мальчик просто устало сидел. Женщине стало жалко мальчика. И почему-то она почувствовала тревогу.
-- Володя, ты чем-нибудь можешь помочь? - обратилась Таня к мужу. - Ты же врач. Может, какие лекарства существуют...
Владимир не успел ответить. Вмешался Сергей.
-- Таня, она не к Володе пришла, она к тебе. Так, Вера?
-- Вера! - воскликнула Геля. - Вера! Господи! Я не узнала тебя. Ты так сильно похудела! А ты меня узнала? Я Геля. Ангелина. Мы на завод вместе пришли тогда устраиваться. Ну, помнишь?
-- Ангелина... не помню фамилию... - неуверенно произнесла женщина. - Это за тобой еще пытался ухаживать друг Павла...
-- Да. Вот он. Это Сережа. Мой муж.
-- А это вы, Серёжа, - наконец-то узнала мужчину женщина, - тогда мне легче всё будет объяснить Татьяне Андреевне.
Она прервалась на минуту. Потом, словно набирая в грудь воздуха перед нырянием, тихо и быстро произнесла, показывая на мальчика:
-- Это Петя - сын Павла.
Но все услышала и замолчали. Лишь близнецы в коляске и их ровесник дядя на руках Гели продолжали лепетать что-то на своём языке.
-- Вам нужна помощь? - спросила Таня.
