– Готовы, ребят? Если остались вопросы, сейчас самое время их задать, – говорит Ки, выходя из спальни. Она на высоченных каблуках и в черно-белом платье. Волосы убраны наверх и почти никакого макияжа. Она очень красивая.
– Ага, – говорит Курт, едва замечая ее, – погнали.
– Рации взяли?
Мы киваем.
– Не забудьте: пользуемся только этим каналом. Телефоны в клубе не ловят, – говорит Ки и протягивает мне спортивную сумку.
– Не очень подходит к платью, – говорю я, но она не в настроении шутить.
Я беру сумку и кладу в нее пистолет. Стягиваю перчатки и засовываю в карман джинсов. И мы уходим.
Когда мы спускаемся по лестнице, я замедляюсь и пропускаю Курта вперед. Беру Киру за руку и немного торможу ее. Она оборачивается и смотрит на меня. Мне хочется сказать что-нибудь, что угодно, просто чтобы найти с ней контакт, но нужные слова не приходят в голову. В итоге я молчу. Несколько секунд она смотрит мне в глаза.
– Прости, – говорит она, останавливается и целует меня в щеку.
На улице мы расходимся в разные стороны. Ки – ловить такси. А мы с Куртом идем на остановку ждать автобус. Мы оба одеты в почти одинаковые белые худи и белые кроссовки. Мы знаем, что в автобусах камеры. Мы хотим на них попасть. Это часть плана, который мы с Ки прогоняли несколько раз подряд. Через несколько минут приходит нужный автобус, мы запрыгиваем в него, поднимаемся на второй этаж и садимся сзади, где нас никто не подслушает. В конечном итоге это не важно, потому что за всю поездку ни я, ни Курт не придумали, что бы такого сказать.
Следующие пятнадцать минут проходят медленнее, чем обычно. Они тянутся так долго, что в какой-то момент мне начинает казаться, что мы едем в этом автобусе уже час. Время от времени меня захлестывает паника, и я замедляю дыхание, чтобы успокоиться. Мысли бегут по кругу, который я не могу разорвать. Убить человека. Не подстроить, чтобы кто-то другой нажал на спусковой крючок и отнял жизнь. И не как в кино или в Call of Duty, а по-настоящему. Когда кровь. Когда я буду стоять с ним лицом к лицу и чувствовать его дыхание. Вот такое убийство. Я собираюсь совершить нечто такое, что врастет в меня навсегда, станет моей частью. Я буду просыпаться утром и полсекунды думать, что забуду случившееся. Полсекунды, когда мне покажется, что это был сон или что мы просто об этом говорили, но все же не сделали. А потом полсекунды пройдут. И потянется мой день. А потом, на следующий день, все повторится. Как тюремный срок, только хуже, потому что срок хотя бы кончается. И есть надежда. Надежда, что когда-нибудь это перестанет казаться реальным, а станет похоже на сон. Точно не знаю. Единственное чувство, которое у меня осталось, – это как когда похитили Ки. Именно так я себя чувствовал тогда. И все опять вернулось в ту же точку. К Кире. Я не могу ее потерять. Я смогу сделать это ради нее. Я смогу сделать это ради нее, пусть даже это означает, что я буду вспоминать об этом каждый день до конца жизни. Потому что без нее у меня ничего нет.
Клуб, который нам нужен, находится прямо по маршруту автобуса, и мы проезжаем практически мимо главного входа.
Пятничная толпа собирается. Уже выстроилась небольшая очередь. Все эти люди, видимо, живут жизнью, где нет ни перестрелок, ни банд, ни учащенного сердцебиения. Странно даже находиться вне дома и видеть людей, у которых обычная жизнь. Автобус останавливается совсем рядом с клубом, но мы не двигаемся. Через пару секунд он отваливает, увозя нас, и клуб остается позади. Я смотрю в заднее окно и мельком вижу Ки. Она стоит рядом с мужиком размером с гору и кажется крохотной. Любой вышибала впустил бы ее, даже не зная, думаю я. Пока клуб исчезает из виду, я успеваю заметить вспышку ее улыбки, которая предназначена не мне и которую я не видел уже несколько недель. Затем она поворачивается спиной и проскальзывает в двойные двери, а вышибалы смотрят ей вслед.
Через пять остановок мы с Куртом выходим. Клуб в полумиле от нас, но мы точно там, где и должны сейчас находиться. Мою щеку все еще покалывает от поцелуя, и, наверное, он должен казаться мне талисманом, но почему-то не кажется. Кажется, правда, вроде как реликвией. Я уже собираюсь дотронуться до него, но в последний момент передумываю. Не хочу, чтобы пропало его сияние. Сейчас звучит тупо, но я хотел, чтобы он меня защитил. Я до сих пор не знаю, почему она попросила прощения, но тогда я отложил эту мысль на потом.
На главной улице полно людей, как всегда в это время в пятницу. Люди пришли, чтобы развлечься после рабочей недели или просто отметить ее окончание. На пару часов забыть об обычной жизни. Мы смешиваемся с ними. Мы даже могли бы быть как они. Просто обычные люди, которые живут обычной жизнью и делают что-то обычное.
