Во-первых, нет никаких доказательств, что господина, которого подсудимый может назвать только прозвищем Фейс, действительно застрелили, как говорит подсудимый. Нет никаких – я подчеркиваю, – никаких доказательств, что этот человек в принципе существовал, поскольку подсудимый не может больше рассказать об этом, предположительно убитом, человеке, ничего. Нет доказательств, что в том клубе и в тех обстоятельствах, о которых рассказал подсудимый, были застрелены наркоторговцы или какие-либо другие люди. Никаких. Ни малейших. Это, дамы и господа, не просто ложь, это ничем не подкрепленный вымысел.
Если двух человек, или даже одного, застрелили в клубе, наверняка этому найдутся подтверждения, не так ли? Например, заявление в полицию? Или это происшествие ускользнуло от внимания полиции в результате коварного замысла МИ–5, в чем, без сомнения, хочет убедить вас подсудимый? А как же пресса? Нет ни одного новостного репортажа, заметки или статьи, где говорилось бы о событиях, о которых рассказал подсудимый. МИ–5 заставила замолчать и все средства массовой информации?
А таинственная, обворожительная Кира? Где она? И кто она, в самом-то деле? Она в принципе существует? Мы что, действительно должны поверить, что девушка подсудимого – убийца, которую завербовали спецслужбы? Смею предположить, что никогда еще в этом зале не слышали такой несусветной чуши. Это настоящее оскорбление в адрес суда. И в ваш адрес.
В завершение этой благословенно короткой речи я хотел бы сделать две последние ремарки. Сторона обвинения считает, что они исчерпывающие. Если, как утверждает подсудимый, он собирался хладнокровно застрелить двух человек из девятимиллиметрового пистолета, как далеко он, по-вашему, готов зайти, чтобы достичь своей цели? И в конечном итоге, даже если вы дадите подсудимому такой большой кредит доверия, какой он пытается получить, пойдет ли это ему на пользу? Или же тот факт, что он собирался убить двух человек, означает, что он виноват в том убийстве, в котором обвиняется сейчас?
И последний вопрос. Почему никто из тех, кто мог бы подтвердить его рассказ, этого не сделал? Курт, который мог бы в этом помочь, очень кстати исчез. Вот ведь не повезло подсудимому. Кира тоже исчезла и обзавелась новой вымышленной личностью. Но один человек не исчез. Она находилась в зале суда все это время. Блессинг, сестра подсудимого. Почему не давала показания она? В конце концов, теперь она, судя по всему, разговаривает. Но не с вами, дамы и господа. Не с вами.
Обеденный перерыв: 13:05
ПОДСУДИМЫЙ:
Ну, он, по сути, прав. Все, что он говорит, в общем, правда. Он говорит, что Ки не существует. Я не могу представить вам никаких доказательств того, что она существует. А МИ–5 не дураки, чтобы оставлять информацию о том, что она приходила в тюрьму. Если бы я знал, что он будет такое говорить, может, я бы собрал какие-нибудь доказательства. Мог бы принести вам фотки, но знаете что, если бы я их принес, он бы сказал: «Откуда мы знаем, что это не просто какая-то случайная девушка?» Даже если бы я принес ее свидетельство о рождении, он бы сказал: «Да это просто девушка, которую тоже так зовут. Откуда нам знать, что ты вообще ее знаешь?» И так до бесконечности. Да, кое в чем вам все-таки придется поверить мне на слово. Я вот тоже много чему верю на слово.
Например, тому, что Земля круглая. Я не вижу этого своими глазами, но верю фотографиям. Я верю, что где-то в Америке действительно существует Обама. Лично я его не видел. И даже не видел никого, кто видел. Я его видел только по телику. Говорят, он был президентом. Но наверняка я этого не знаю. Я не знаю наверняка, что этот человек – адвокат. Он так говорит, и я верю ему на слово. Так что я тоже в этой лодке, и я прошу вас сесть в нее вместе со мной. Поверить на слово. Иногда можно просто поверить на слово.
Ки читала много исторических и всяких таких книг. Генрих какой-то, его двенадцать жен и так далее. И в таких книгах всегда пишут, что, мол, у такого-то короля был такой-то советник, столько-то слуг, а здесь они делали это, а вон там – вот то, а на завтрак тот чувак ел то-то, бла-бла-бла. И я всегда спрашивал ее: откуда, блин, они все это знают? И она обычно отвечала: вычисляют благодаря разным другим штукам. Например, находят картину, на которой изображен какой-то чувак. Потом во всяких бумажках находят описание советника, и кто-то говорит, типа, погодите, это же тот чувак на картине. Потом кто-то еще такой: смотрите, у него в руке пара дохлых уток, он, наверное, любил поохотиться. Потом кто-нибудь еще говорит: раз он убил двух, он, видимо, хорошо стреляет. А потом еще кто-нибудь скажет, мол, смотрите, куда он смотрит, он смотрит на маленького мальчика, значит, он педофил, и так далее. Это, как по мне, полная херня. Это, как по мне, хороший пример, как что-то может что-то означать, но ведь это же не доказательство?
