— Черти бы забрали этих фашистских свиней! Чтоб им дома родного не видать! Матерей не обнимать! — всплеснула руками одна из них. И продолжала уже другим, бодрым голосом: — Ничего! Раны, полученные в бою, украшают мужчин. — Эта женщина была старше других, и все называли ее мамой. — До свадьбы все заживет. Уж что-что, а лекарства у вашей мамочки есть такие, что любая рана вмиг затянется.
Услышав это, раненые партизаны заулыбались. А она тем временем разрезала теплый хлеб.
— Ешьте, сыночки, этот хлеб вам прибавит сил. Всех он нас вырастил, — протягивала она партизанам желтые, как воск, куски.
Другая женщина разливала пахту.
Только тут женщина заметила Дриту и Агрона:
— Ох вы мои партизаны!
И она оделила каждого куском кукурузного хлеба.
А для Агрона и Дриты музыкой звучали только что произнесенные мамой слова: «Ох вы мои партизаны!»
— Выносите тяжелораненых! — послышалась команда. — Через десять минут выступаем!
Предстояло пройти по дороге два крутых поворота, потом свернуть по неприметной лесной просеке в густые заросли и уже горными тропами, известными только проводникам, вернуться в неприступный партизанский край, откуда и появился отряд на перевале у моста.
Одного опасался командир: скрылся капитан, может быть, еще кто-нибудь из карабинеров. Они могут вызвать карателей. Поэтому надо как можно скорее дойти до лесной просеки, свернуть с дороги.
— Быстрее, товарищи! Быстрее! — торопил командир.
Он шел впереди отряда, рядом шагали Трим, Агрон и Дрита.
Все молчали.
Агрон нагнулся к уху Дриты и прошептал:
— Неужели нас отправят в город?
— В город я не вернусь! — громко сказала Дрита.
К ней повернулся командир и хотел что-то ответить, но не успел — Трим закричал:
— Смотрите! Какая встреча!
Навстречу отряду двигалась странная процессия: повозка мусорщика, на которой сидел кузнец, за повозкой ковылял человек со связанными руками, а за ним шел мальчик с пистолетом в руке.
— Капитан! — прошептал Трим.
— Петрит! — закричала Дрита.
Все обступили повозку. Капитан испуганно жался к повозке. Он был ранен в ногу.
Посыпались вопросы: как? что?
Все рассказал кузнец: как они вырвались из города, обманув жандармов, как услышали взрыв парохода, а потом гул боя на горном перевале, как встретили на дороге капитана карабинеров, и Петрит ранил его в ногу из пистолета, когда капитан пытался бежать.
Тут настала очередь Петрита: он рассказал, как они с товарищем забрали пистолет Джовани, как нашли в ящике стола недописанное письмо.
И кузнец показал письмо командиру отряда.
— Пусть переведет! — закончил свой рассказ кузнец.
— Развяжите его! — приказал командир.
Капитана развязали. У него мелко стучали зубы.
— Переведите! — командир протянул капитану письмо Джовани.
Капитан переводил дрожащим голосом.
Когда капитан кончил читать, вокруг послышались гневные крики:
— Негодяй!
— Расстрелять его на месте!
— Смерть фашисту!
Капитан побледнел еще больше, его трясло.
— Господа, господа… — шептал он. — Только не убивайте! Не убивайте!
— Товарищи! — громко сказал командир отряда. — Его будет судить наш военный суд. И капитан получит по заслугам. Отведите его в колонну пленных.
Опять все двинулись в путь.
Рядом шагали друзья: Дрита, Агрон, Петрит, Они громко разговаривали, перебивая друг друга, столько новостей накопилось за последние сутки.
За разговорами ребята не заметили, как дошли до поворота на лесную просеку. Отряд остановился. Здесь три женщины простились с партизанами.
— А мы? — прошептал Петрит.
И тут Агрон, самый решительный из ребят, подошел к командиру партизанского отряда.
— Товарищ командир! — громко сказал он. — Примите нас в партизаны!..
— Пожалуйста… — прошептала Дрита.
— В партизаны? — удивился командир.
Лица ребят вытянулись: неужели возвращаться в город?
— Но вы уже партизаны! — засмеялся командир.
— Ура! — закричали трое друзей. Радости их не было предела. — Ура-а-а!
— В город вам нельзя возвращаться, — уже серьезно сказал командир. — А в бою вы показали себя молодцами. Значит, с нами в горы!
Через полчаса пустынна была дорога, ведущая в город. Только неторопливо ехала по ней повозка мусорщика, мерно цокали лошадиные подковы, сидел на повозке «мусорщик» — кузнец, лениво покуривая трубочку. Теперь через него и дядю Хюсена будет осуществляться связь партизанского отряда с городским подпольем.
А по горным тропам, пропустив вперед раненых и пленных, шли народные мстители, шли вместе с ними наши друзья: Агрон, Петрит и Дрита. Впереди их ждала борьба до победного часа, когда ни одного оккупанта не останется на албанской земле.
Каждый из ребят с гордостью повторял про себя слова, недавно сказанные командиром: «Вы — партизаны!»
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
