Теперь они поселились в арбатском переулке - Спасопесковском. Лиля, Ося и Примаков - опять втроем. Там Лиля прожила до 1958 года. Потом из-за болезни сердца переехала в дом на Кутузовском проспекте, где был лифт.
В 1933 году Лиля Юрьевна поехала с мужем в Берлин, Примаков был направлен на учебу в Германскую академию Генштаба. В Берлине Брик познакомилась с Брехтом и Эрнстом Бушем, переводила на немецкий язык русскую прозу.
Они по-прежнему жили с Осипом Максимовичем, но обыватели прекратили свои сплетни, то ли надоело, то ли привыкли. Примаков не жаловался на отсутствие взаимности со стороны Лили и не ревновал к Осипу. Он был интеллигентный человек и понимал, что бывает любовь другого рода, что не все отношения венчает постель. В 1933 году Лиля пишет Осипу Брику из Берлина:
"Любименький, дорогой, золотой, миленький, светленький, сладенький Осик!" Далее она пишет, как они проводят с Виталием время, как они счастливы. "Все бросила и примчалась бы в Москву, да нехорошо уехать от Виталия, который много работает, очень устает, и жаль его оставить одного... Я тебя обнимаю и целую и обожаю и люблю и страдаю. Твоя до гроба Лиля. Виталий шлет привет и обнимает". И в искренности привета Виталия можно не сомневаться. Как и в том, что Осип был действительно рад тому, что его бывшая жена счастлива.
Они вернулись в Москву, в дом на Арбате, и теперь здесь появились новые гости - приятели Примакова. Среди них были Якир, Тухачевский, Уборевич, Егоров. Новый 1936 год отмечали очень весело. Но этот год оказался вторым самым мрачным годом в жизни Лили Юрьевны Брик. В ночь на 15 августа на даче под Ленинградом арестовали Виталия. Он тогда был заместителем командующего Ленинградским военным округом. Газеты писали о военно-фашистском заговоре: "Органы НКВД располагают сведениями о враждебной деятельности, особо опасных государственных преступлениях, измене Родине, шпионаже, терроре!" По делу проходили восемь человек, среди которых были и Тухачевский, и Якир, и Уборевич. Но первым арестовали Примакова.
Василий Катанян вспоминает: "Лиля Юрьевна как-то сказала: "Ужасно то, что я одно время верила, что заговор действительно был, что была какая-то высокая интрига и Виталий к этому причастен. Ведь я постоянно от него слышала: "Этот безграмотный Ворошилов" или "Этот дурак Буденный ничего не понимает!" До меня доходили разговоры о Сталине и Кирове, о том, насколько Киров выше, и я подумала, вдруг и вправду что-то затевается, но в разговор не вмешивалась. Я была в обиде на Виталия, что он скрыл это от меня - ведь никто из моих мужчин ничего от меня никогда не скрывал. И я часто потом плакала, что была несправедлива и могла его в чем-то подозревать".
Лили Юрьевны аресты не коснулись. Сталин решил не трогать вдову пролетарского поэта. Он вычеркнул ее из списка литераторов, подлежащих аресту. Так и сказал: "Не будем трогать жену Маяковского".
А Виталия Марковича Примакова расстреляли как участника военно-фашистского заговора в июне 1937 года вместе с его друзьями Тухачевским, Якиром и Уборевичем.
Но в жизни Лили Юрьевны Брик был еще один роман. Этот человек был с ней до самой ее смерти. Василий Абгарович Катанян до конца своих дней занимался творчеством Маяковского, его архивом. Он давно был знаком с Маяковским и Лилей Брик, еще в двадцатых годах. Но уже после смерти Примакова семьи Бриков и Катанянов стали "дружить домами". И вот чем это кончилось.
Вспоминает сын Василия Абгаровича Василий Васильевич Катанян:
"Моя мать познакомилась с поэтом в Тбилиси, а с Лилей Брик уже в Москве. Она говорила:
"Первое впечатление от Лили - Боже мой, ведь она некрасива: большая голова, сутулится... Но она улыбнулась мне, все ее лицо вспыхнуло и озарилось, и я увидела перед собой красавицу - огромные ореховые глаза, чудесной формы рот, миндальные зубы... Вся она была какая-то бело-розовая. Ухоженные маленькие руки, изящно обутые ножки. В ней была прелесть, притягивающая с первого взгляда. Она хотела нравиться всем - молодым, старым, мужчинам, женщинам, детям... И нравилась!"
Нравилась она и жене Катаняна. Лет десять они дружили и виделись почти каждый день. После расстрела Примакова Катанян и Лиля Юрьевна стали видеться ежедневно, ведь они занимались архивом поэта. Нужно ли говорить, что было дальше?
Семья Катанянов разваливалась. Его жена находилась в тяжелой депрессии. В самый разгар трагедии приехал Осип Брик и стал успокаивать ее. Сына выставили за дверь, но до него донеслись обрывки фраз Осипа Максимовича: "...раз так хочется Лиле Юрьевне, то все должны с ней считаться... Даже сам Владимир Владимирович... Пройдет какое-то время.... Следует подождать... Все же знают характер Лили Юрьевны, что вас не устраивает? У Лилечки с Васей была дружба. Сейчас дружба стала теснее".
