Итак, первый крымский поход был неудачным. И очень скоро назрела необходимость второго похода. В декабре 1687 года в Москву приехал польский резидент Доминик Довмонт. На приеме, устроенном по его прибытии, Довмонт сообщил, что король был поражен тем, что он подвергся нападению крымских татар и белгородской орды. По официальным результатам крымского похода этого случиться не могло. Василий отрицал этот факт и утверждал, что крымцы были заперты на полуострове из-за приближения русской армии. Когда Довмонт произносил свои претензии, взгляды Софьи и Голицына встретились. Василий отвел глаза.
Она хотела реабилитировать его в собственных глазах и перед самим собой. О репутации в окружении, в том числе и враждебном, она позаботилась. 5 сентября ее правительство обнародовало память - хвалебный документ, посвященный крымскому походу. В нем были такие слова: "А как ты, Ближний Боярин и Оберегатель и Дворовый воевода Князь Василий Васильевич с товарищы, переправясь реку Конску, пошли к речке Акчакраку и Карачакраку: и Крымской хан с ордами, увидав о том вашем Бояр и Воевод многолюдном и стройном приходе и о промысле над собою, познав свое бессилие, около Перекопи и на Днепре все степи выжгли, чем бы им от вашего Бояр и Воевод с полками наступления свободиться; и, видя их, Хан с татары на себя ваше Бояр и Воевод полков ваших Их Великих Государей ратных наступление, пришли в боязнь и во ужас и отложа обыклую свою дерзость, нигде сам не явился и юртов его татаровя нетокмо в противление к вам вышли, и нигде не показались и бою с вами и полков ваших с Их Государей ратными людьми не дали, и пришед в самое отчаяние, ушли за дальния свои поселения за Перекоп и в иные места".
Список воевод второго крымского похода был обнародован 28 октября. Голицын опять был назначен главнокомандующим. Князь был очень встревожен этим назначением. Софья это прекрасно понимала. День ото дня усиливалась партия Петра, который из мальчика начал превращаться в мужа. Конечно, Софье будет не хватать мудрого Василия. И все же такой он ей был не нужен. Пусть во время второго похода он исправит ошибки первого и тогда, может быть, опять станет ее достоин.
Но Софья говорила это самой себе и не понимала, что не до конца была с собой откровенна. Теперь, на исповеди, Сусанна, не раз проанализировав свое тогдашнее поведение, знала, в чем было дело. И честно призналась в этом отцу Михаилу. Дело было в новом мужчине, который начинал занимать ее сердце, потому что, во-первых, олицетворял в себе все те качества, которых не было у Василия, во-вторых, как мужчина по-настоящему волновал ее.
Этим человеком, вторым ее фаворитом, и вскоре, когда князь отбыл во второй военный поход, ее правой рукой стал Федор Леонтьевич Шакловитый.
На приказной службе он сделал блестящую карьеру. После работы подьячим в приказе Тайных дел стал дьяком Разрядного приказа, а с 27 августа 1682 года - думным дьяком. Во время восстания стрельцов он был главным организатором дворянского ополчения, он же устроил такую нужную ей, Софье, засаду на Ивана Хованского, благодаря которой стало возможным его физическое устранение. В декабре 1682 года Софья назначила Шакловитого главой Стрелецкого приказа. За "разбор" стрелецких полков и предотвращение возможности нового восстания Федор Шакловитый был пожалован в думные дворяне. В Боярской думе получил исключительное право доклада в приказных чинах и жалованье. Софья понимала, что это позволит ему фактически держать в руках весь гражданский государственный аппарат. Но кому, как не ему, это доверить? Федор Леонтьевич был предан ей. Она помогла ему в его продвижении, он поможет ей в захвате абсолютной власти.
Ей и раньше казалось, что дерзкий взгляд этого человека во время беседы с ней скользит слегка ниже ее глаз. Это возмущало ее, с одной стороны, с другой - приятно волновало, и она делала вид, что не замечает его наглых глаз. Шакловитый хитро, как-то слегка по-мужицки щурил глаза. А в них Софья читала: "Ты женщина, а я настоящий мужик, преданный тебе и хитрый. Я вижу тебя насквозь, всю тебя, вижу, какая ты под одеждой, хочу тобой обладать, и ты тоже не против этого".
Он отличался очень острым умом и завидным здоровьем, действовал быстро и без оглядки на нравственные нормы. Софье это нравилось. После тонкого, нежного, европейски образованного князя Василия Шакловитый казался ей животным, хищным и резким, порой грубым. Но именно это ее и влекло к нему.
