Переписка эта очень беспокоила Мазарини, который, разумеется, следил за каждым шагом короля и своей племянницы. Обеспокоенный, он написал королеве, роман с которой у кардинала все еще продолжался:
"Не могу выразить вам, как меня огорчает поведение конфидента (так с королевой в письмах они условились называть короля. - Е.Л.), который не только не пытается излечиться от своей страсти, но и делает все возможное, чтобы ее усилить". По совету королевы он решил воззвать к разуму короля, сыграть на его королевском достоинстве и долге:
"Вы принимаете на себя обязательства, которые помешают вам даровать покой всему христианскому миру и сделать счастливыми подданных вашего государства. Из ответов сей особы на мои письма, в которых я самым дружеским образом пытался наставить ее на путь истинный, а также и из других посланий, пришедших ко мне из Ла-Рошели, я понял, что вы всемерно стараетесь укрепить ее в напрасных надеждах, обещая ей то, что не в силах исполнить ни один человек вашего положения и что невозможно осуществить по многим причинам".
Действительно ли король был уверен, что сделает Мари королевой? Или он продолжал ей обещать это только из упрямства и гордости, не желая отступать от принятых решений? Любил ли он Мари? Безусловно. Но, с детства обладая врожденным инстинктом королей, который заставляет жертвовать личной жизнью ради короны, он вполне мог, по крайней мере, не обещать невозможного. Ведь помчался же он сломя голову навстречу Маргарите Савойской и, если бы не настойчивая психологическая атака Мари, вполне мог стать ее мужем. Так или иначе, но король продолжал обещать бедняжке в письмах, что непременно сделает ее королевой Франции и они будут жить наконец счастливо в любви.
Мазарини продолжал вразумлять короля, желая наставить его на путь истинный. Однажды он пошел на крайние меры, как он сам считал. Мазарини заявил, что покинет Францию и вернется в Италию, если король не прекратит свои сношения с Манчини и не перестанет отказываться от брака с испанской инфантой. Однако это не подействовало, и кардинал, забыв о своей угрозе, продолжил тактику планомерного давления на Людовика.
Кардинал был в трудном положении. Испанцы периодически осведомлялись, как себя чувствует Людовик, они стали подозревать, что переговоры ведутся Мазарини для отвода глаз. А кардинал всего-навсего хотел выиграть время. Он не терял надежды, что Людовик в конце концов согласится.
Мазарини терпеливо и довольно изобретательно гнул свою линию. Он решился на рискованный шаг. Направил к Филиппу IV официального посланника просить руки Марии-Терезии и пригласил двор в Сен-Жан-де-Лю. Кардинал знал, что отказаться от встречи с испанцами король не посмеет. И был прав. Людовик, не желая окончательно портить отношения с кардиналом, согласился на эту встречу. При этом для себя решил, что вести с инфантой себя будет точно так же, как с принцессой Савойской. Он заявил, что обязательно должен увидеть Мари, поэтому двор сделает крюк и заедет в Вандею, где находилась девушка.
Влюбленные бросились навстречу друг другу с такой бурной радостью, что все свидетели этой сцены были взволнованы до слез. И снова король пообещал Мари, что женится только на ней, и никогда - на инфанте испанской! Что он расторгнет договор о мире с испанцами!
На следующий день он отправился в путь, довольный своей решительностью. А вот Мари он оставил в глубокой задумчивости. Не первый раз обещал ей Людовик стать ее мужем. А в итоге она - здесь, а он - спешит на переговоры с испанцами. Если он не сдержит обещания и женится на инфанте, она, пожалуй, не удивится. Она привыкла к страданиям, была готова ко всему и перенесет его женитьбу, как это ни тяжело. А если он будет действовать так, как говорит? Если он действительно прервет мирные переговоры с Испанией? Брак с ней все равно останется под вопросом, но при этом она станет причиной новой войны двух государств! Мария разбиралась не только в музыке и литературе, она следила за политическими событиями в Европе, у нее были неплохие информаторы.
Первый раз она задумалась об их любви с королем. Она может быть причиной большой трагедии. Как христианка Мария не могла этого допустить. Ради своего честолюбия подвергать тысячи людей смертоубийственной войне? И Мари приняла тяжелое, очень тяжелое для себя решение. Она отказалась от короля. Сообщила об этом письменно Мазарини, тот - немедленно королю.
Первое время Людовик XIV пребывал в отчаянии. Он слал Мари письма, умоляющие отказаться от этого решения. Ни на одно письмо он ответа не получил. Тогда он велел отвезти девушке свою любимую собачку. Мария поблагодарила его за подарок, но довольно холодно, чтобы не давать дальнейших поводов для писем.
Вскоре Людовик XIV подписал мирный договор с Испанией и дал согласие жениться на Марии-Терезии. В этот день по всей Франции гремели праздничные колокола. Когда Мари узнала, по какому поводу такой перезвон, она разрыдалась.
