– Что там, следы? – издалека крикнул я.
Он молча поднял с земли фантик и показал мне. «Баунти».
Оставшийся участок мы обошли неспешным шагом минут за двадцать. Ничего, абсолютно ничего не намекало на присутствие в парке адской собаки Баскервилей, собачьего маньяка, нападающего на подростков и молодых мамаш с коляской.
– Строго говоря, она ведь не нападала, – сказал Патрик, словно отвечая на мои невысказанные мысли. – Она просто бежала.
– Ран, Форест, ран! – немедленно отозвался Саня.
– А еще точнее, танцевала.
– Дэнс, Молли, дэнс!
Вот это и было тем фактором «сэ», из-за которого все встрепенулись. Показания свидетелей звучали довольно путано, но все пятеро сходились в одном: собака словно пританцовывала. «Как лошадь на соревнованиях, – сказал один из пацанов. – Может, бешеная?»
А другой припомнил, что в пасти у собаки был прутик.
Бешеная, как же! Какую бы тварь ни занесло в Покровское-Стрешнево, бешеной она точно не была. Я подозревал, что это оборотень в терминальной стадии, причем из старых, потому что давным-давно уже не обязательно чертить на земле обрядовые символы, чтобы перекинуться в человека. А судороги передних конечностей характерны для некоторых особо длительных трансформаций.
Но зачем оборотню появляться в парке среди Москвы? За такое рога обламывают и хвост отрывают. Иной раз в буквальном смысле.
Загадка!
– Кажется, всю территорию обошли, – задумчиво сказала Вита.
Да, через эти душные комариные заросли лещины мы уже продирались десять минут назад. Как раз мимо дырявой ржавой сетки, за которой вдалеке угадывались руины, давно превращенные в общественный туалет. Полуоткрытая железная калитка болтается на одной петле, на ней табличка: «С собаками вход воспрещен». Значит, нам сюда нельзя.
– Это не псина, это наведенная галлюцинация, – бормотал сзади Патрик. На обратном пути мы решили срезать через лес, и теперь ветки назойливо лезли мне в физиономию. – Хулиганит кто-то…
– Или дубли, – насмешливо поддакивал Саня. – Простые!
– А бывают дубли-собаки?
– Даже дублей-людей не бывает, – через плечо бросил я. – Выдумка!
– Жалко…
Мы наконец-то выбрались на дорожку. Вдалеке мотылялся велосипедист, ему навстречу шла парочка с йорком. День вокруг был ленивый и расслабленный, как троечник на каникулах, и хотелось соответствовать ему изо всех сил, а не гоняться за мифическими волколаками.
«Чушь все это – оборотни, галлюцинации… Причем собачья!»
– По машинам, братцы кролики!
– Янки гоу хоум! – поддержал меня Саня.
Я успел пройти шагов двадцать, прежде чем понял, что отряд потерял одного бойца.
– Патрик, ты чего?
Урусов застыл под указателем на родник, таращась в пространство.
– Патрик!
Он перевел на меня взгляд и вопросил:
– А почему, собственно, мы этого не сделали?
– Что? Ты о чем?
– Табличка! – парнишка махнул рукой куда-то назад. – «С собаками вход воспрещен». Но мы-то не с собаками!
И тут до меня дошло. В самом деле – отчего мы не обследовали руины?
– Вы что! – удивилась Вита. – Нельзя же! Табличка!
Саня озадаченно молчал. Мы с Патриком переглянулись. И тут из моего черепа как будто вынули вату, которой были аккуратно обернуты мозги, и я наконец-то начал соображать.
Ах ты ж ядреный корень!
– Табличка! – настаивала девушка.
– А на табличке что? – хмуро спросил я. Голова начала побаливать – так всегда бывает после воздействия «глушилки».
– Запрет!
– На что?
Вита открыла рот – да так и застыла.
– Бен, ай нид хелп! – укоризненно воззвал Саня. – О чем вы, френды?
Вообще-то, когда имеешь дело с охранными заклинаниями такого рода, желательно, чтобы субъект сам дошел до понимания, где его надули. Но у нас не было времени на наводящие вопросы.
– На участке а-три по периметру стоит защита, – я уже вытащил рацию и говорил одновременно в нее и с Мащенко. – Глушилка системы «Челентано».
Рация прохрипела, что меня поняли.
– Запрет на проникновение, не вызывающий возражений, сложным образом трансформируется в мозгу субъекта как относящийся напрямую к нему! – отчеканил я. – Вита, что ты чувствовала, когда стояла у калитки?
– Что я выгуливаю Зельду, – без запинки ответила девушка. – У меня немецкая овчарка была в детстве.
– Саня?
Мащенко растерянно замигал:
– Что за калиткой разбросан крысиный яд, и собака отравится…
– Патрик, а ты?
– Что кто-то из вас привел с собой щенка. Я постарался сосредоточиться на нем, чтобы спросить кличку. Но у меня не получилось. Тогда я начал понимать, что здесь что-то не так.
– Молодец! Мне тоже показалось, что с нами пес. Значит, было три разнонаправленных вектора. Кто-то хорошо потрудился, чтобы защитить этот участок! – Я поднес рацию к губам. – Миш, что у нас там за секретный объект?
Три минуты спустя мне сбросили скудную информацию.
Никаких секретных объектов. Всего лишь старая усадьба, которая во всех путеводителях значится разрушенной и не заслуживающей отдельного посещения.
– А вот тут вы ошибаетесь, братцы, – пробормотал я. – Заслуживает она отдельного посещения, еще как заслуживает.
