Через три дня я уже привык к темноте. Перестал шарахаться от странных звуков шелеста. Еще выяснил, что насекомых в этом месте не водится. Это не могло не радовать. Огорчало то, что кормили меня всего два раза в день и довольно паршиво. Парнишка, в чьем теле я оказался, был щуплым. А на таком рационе еще больше ослаб. Кажется, мысль о возможном побеге из замка придется оставить.
В первый раз подняли меня из колодца примерно через месяц (в здешнем месяце было сорок дней). Я сообразил завести календарь не сразу. И первые несколько дней никак не отмечал. Зато потом стал процарапывать камнем палочки на стене возле ручья. Между прочим, когда освоился, то заметил, что туалетное место в пещере было явно оборудовано моим предшественником. Даже ступенька и опора имелись. И когда нужно было сделать «по-большому», я располагался на выступе «в позе орла». Но мыться в холодной воде я не рисковал.
Оттого очень обрадовался, когда меня после колодца слуга сразу сопроводил в ванную. Правда, принимать водные процедуры пришлось, зажмурив глаза. Отчего-то глаза никак не могли привыкнуть к яркому свету и слезились.
Так же, почти на ощупь, я был препровожден к опекуну.
– Хочу заняться твоим образованием, – огорошил меня мужчина. – Прежде всего, будешь учиться читать.
Даже не знаю, имел ли парнишка раньше подобные навыки, но, похоже, опекун был уверен, что после той процедуры, что он провел с телом, памяти на этот счет у меня не осталось.
В тот день я только успел выучить местный алфавит. И снова был сопровожден в колодец.
Когда меня опять подняли в замок, я сильно усомнился в успешности обучения. Кажется, с такими темпами, раз в месяц, я буду долго осваивать знания. Опекун же проверил, как я запомнил буквы, показал сложение слогов и выдал с собой книгу.
Предполагалось, что это такое «домашнее задание». Весьма специфичное, надо сказать. Описание видов казней для ворожеев точно не было самой популярной литературой. Но для меня это все равно было развлечением. Я со скуки уже думал, что сойду с ума. Предыдущий месяц чем только не развлекался. И волосы свои учился заплетать разными способами, и зарядку для себя придумал. Пещеру с ручьем вообще облазил вдоль и поперек. Надеялся, что, может, проход под скалой будет достаточным для человека. Но нет. Потом я придумал для себя забаву – метать камни на точность. Но все равно отчаянно скучал. А вот книга, пусть и такого странного содержания, мне вполне пригодилась.
За месяц я выучил ее наизусть. Потом бодро отрапортовал опекуну, когда он поднял меня из колодца на профилактический осмотр. Честно говоря, такое отношение немного удивляло. А если я заболею, то как подам сигнал? Собственно, этот вопрос и озвучил своему воспитателю.
– Просто не забирай еду с платформы, – пожал мужчина плечами. – Слуги сразу поймут, что с тобой не все хорошо, и мне доложат.
– А как долго я еще буду там жить? – поинтересовался я насущным.
– Год, два… не знаю, – без особых эмоций сообщил опекун. А меня буквально затрясло. Вот же гад! Еле сдержался, чтобы не зареветь. Да уж, повезло мне с попаданством!
В следующий мой «выход в свет» воспитатель показал, как правильно писать. Передал несколько тетрадей и очередную книгу о ворожеях и методах их поимки. Между прочим, книга оказалось полезной. Похоже, это была своего рода инструкция для преторов. Наконец, я выяснил, кто они такие. Другим словом, ищейки и инквизиторы. Те, кто находит и помогает ликвидировать ворожеев. Меня опекун тоже отыскал. Почему они не умертвили одним из тех способов, что описывался в инструкции, я так и не понял. Кажется, я был слишком знатного рода, чтобы меня уничтожить. Но, тем не менее, той силы, что я про себя называл магией, первого носителя этого тела лишили.
Для чего я им нужен был, оставалось только гадать. Зато опекун намекнул, что проверять меня на остатки магии еще будут долго. Мне уже не верилось, что до своего совершеннолетия я покину колодец. Даже с моим обучением воспитатель не спешил. Раз в месяц у меня был своего рода выходной. Кроме грамоты, я еще успевал в течение дня освоить что-то по этикету. Учился обращаться со столовыми приборами. И, о радость, нормально питался! За обедом обычно подавали мясо. Да и пироги за ужином радовали своим разнообразием. Нужно ли говорить, с каким нетерпением я ждал дня, когда мне разрешалось побыть в замке.
Правда, через полгода мои «выходные» дни были немного омрачены. Опекун отчего-то решил, что специальной литературы для моего воспитания явно недостаточно и нужно еще продемонстрировать видео.
Местное «кино» мне пока толком посмотреть не удавалось. Видел, что в некоторых помещениях имеется настенная «плазма». Но пользоваться не доводилось. Опекун же в очередной раз, когда я поднялся в замок, решил показать документальный фильм.
То, что на бумаге было для меня своего рода книжкой-страшилкой, на экране просто потрясло. Мало того, что эта голограмма давала 3Д-эффект, так еще и сам «сюжет» меня впечатлил.
