- Если замерзла, я тут машину рядом оставил. Тебе точно не холодно? Может, в кафе зайдём, погреешься.
- Началось, - закатила я глаза. Остановилась и повернулась к Андрею. – Если ты так будешь трястись надо мной все девять месяцев, то я уеду к папе в город, куда ты его отправил в ссылку.
- Он сам согласился туда поехать. Я его не отправлял.
- Ага, конечно. И не ходи за мной. Я хочу одна подумать о том, какой ты… меткий, - обозленно выдавила я, очень сильно стараясь подбирать слова.
- Ты же понимаешь, что я тебя теперь одну не оставлю?
- Да поняла я уже, что ты рад и счастлив. Просто дай мне ещё немного погулять одной. Я уже почти дошла до стадии принятия. Суши, кстати, закажи к моему приходу.
В внезапном приступе любви, Андрей вдруг подхватил меня на руки и покружил на месте.
- Меня сейчас стошнит на твою макушку, - я вела себя, как ворчливая бабка.
- Моя малышка, - шепнул он, широко улыбаясь, и вновь осыпал моё лицо поцелуями. Аккуратно поставил на присыпанный снегом тротуар и отошел на расстояние вытянутой руки. Достал из кармана пальто телефон. – Заказываю суши. Тебе какие? Возьму все.
- И не ходи за мной.
- Я на расстоянии.
- Андрей!
- А если у тебя голова закружится, и ты сознание потеряешь?
- Господи, - выдохнула я обреченно и поплелась по тропинке, слыша, как он шёл следом.
- Переедешь ко мне? – спросил Андрей.
- Не приставайте, мужчина.
- Я люблю тебя.
- Отстань. А я тебя, - бросила я, не оборачиваясь.
Проснувшись, но ещё не открыв глаза, пошарила рукой по постели. Никого, кроме Кини не нащупала.
- Как обычно, - выдохнула и, словно повторяя за кошкой, тоже вытянулась вдоль кровати, от чего ноги чуть не свело судорогой.
Села в постели и надела футболку Андрея. Вышла из комнаты и, прислушавшись, поняла, что они не в детской, а внизу на кухне.
Тихо спустилась вниз и обнаружила своих мужчин готовящими что-то на плите.
- И во сколько вы проснулись? – спросила я с улыбкой. И улыбнулась ещё шире, когда сын резко повернул голову на звук моего голоса и побежал со всех ног в мои объятия, спрыгнув с высокого стула рядом с папой.
- Доброе утро, мамочка! – лепетал он счастливо.
- Доброе утро, сладкий мой, - подхватив сына на руки, я крепко обняла его и поцеловала.
Андрей отложил лопаточку и, соблазняя меня видом своего сексуального обнаженного торса, тоже подошёл, чтобы обнять и поцеловать меня.
- Доброе утро, красавица, - вибрации его низкого голоса зародили горячую волну внизу живота, напоминая о сегодняшней ночи. – Выспалась?
- Вроде.
- Поспи ещё. После вчерашнего, наверное, голова болит.
- Ты про шампанское? Я почти и не пила его. Мама всё выпила. Будто не у меня была защита диплома, а у неё.
- Тогда добро пожаловать в наш ресторан. Даня, покормим маму завтраком?
- На завтлак овадьи, - торжественно объявил сыночек.
- Ты, наверное, помогал папе тесто месить?
- Ага. Я яички папе делжал.
- Это правильно, сынок. Это надо. Папа у нас уже не молодой, - я ехидно ухмыльнулась, на что Андрей осуждающе посмотрел на меня и покачал головой.
- Я ещё ого-го. Напомнить, что было сегодня ночью? – тихо спросил он, когда я поставила Даню на пол, и тот убежал, чтобы поставить тарелку с оладьями на стол.
- Конечно, напомнить. Но только вечером, когда Даня уснёт, - я подмигнула мужу и собралась обойти его, но он поймал меня за талию и, крепко прижав к себе, горячо поцеловал в губы.
- Ладно, - сдалась я. – В дневной Данькин сон я вся твоя.
- То-то же, - хмыкнул он самодовольно и выпустил меня из объятий, не забыв незаметно для Дани шлепнуть по заднице.
- Ты же мой кулинар! Молодец!
Поверить не могу, что ему уже целых три года. Кажется, все эти колики, первые зубы, бессонные ночи были только вчера. Будто ещё вчера я тоже плакала в руках Андрея, думая, что не справляюсь, ничего не умею, и сын плачет из-за меня. А сегодня он уже самостоятельно накрывает на стол, следуя примеру своего папы.
- Какой он у нас уже большой, - произнесла я тихо, когда Андрей сел рядом, а Даня пошёл за вилками для нас.
- Сам в шоке.
Андрей отпил кофе из белой кружки, на которой разноцветными буквами было написано «ДУШНИЛА». Мой ему новогодний подарок, которому уже больше трёх лет.
- А что не говоришь о том, что нам нужен ещё один ребенок? Твоя бабушка вчера весь вечер только на это и намекала. Как она сказала? «Таз широкий, грудь добротная…».
- Ты же знаешь, что я хочу от тебя столько детей, сколько захочешь ты. Если бы я рожал, то у меня бы их уже десять было.
- Ты так говоришь, потому что не рожал ни одного, - усмехнулась я. - Поверь, ты ещё в процессе родов первым, откажешься от идеи в десять детей. Ты даже о втором будешь бояться думать. Или ты уже забыл, как седой из родилки вышел?
- Такое не забывают.
- Во-от! Уверен, что готов пойти на это повторно?
- Только если ты захочешь. Мой ответ ты уже знаешь.
- Хоть десять. Я в курсе. Если что, я и яички тебе подержу.
- Девочка Ада, - хохотнул он, чмокнув меня в кончик носа.
- Андрюшенька-душенька.
