- А если извиваться перестану, твой… «кинжал» втянется обратно, как улитка в панцирь?
- …
- Андрей!
- Пока я вижу твою грудь, я не могу нормально мыслить, - он тряхнул головой и с очевидным усилием перевел взгляд с груди мне в глаза. – Что ты говорила? Кинжал в улитке?
- Да, - выдохнула я саркастично. – Предлагаю назвать так наше хомвидео – «Кинжал в улитке».
- Хм. А мне нравится.
- Божечки, - я обмякла и уткнулась лицом в сгиб шеи Андрея. Он заботливо меня обнял, слегка сместился на постели и вместе со мной лёг на подушки. Нисколько не стесняясь, я вытянулась вдоль него и позволила себе просто насладиться моментом.
- Кстати, как у тебя с отцом? Всё нормально? Как домой впустил? – поинтересовался он, слегка поглаживая меня пальцами по спине.
- Нормально. Его, в общем-то, никто не спрашивал. Работу нашёл, пить перестал. Вроде. У мамы, кажется, теперь есть другой мужчина. Не знаю, как папе об этом сказать. Вряд ли он в курсе.
- Думаешь, разозлится?
- Не знаю. Лишь бы опять пить не начал.
- Если что, я могу предложить ему какую-нибудь работу, чтобы был под присмотром.
- Ага, - фыркнула я. – Ты в нашем доме, как Волан-де-Морт – твоё имя там тоже не произносится, даже шепотом. Я даже договорить не успею твоё предложение, как папа меня прибьёт.
- Ладно. как-нибудь потом сам с ним поговорю. Лишь бы не пытался мутить свои интересные схемы.
- Какие схемы? – я даже открыла глаза и чуть приподняла голову, чтобы видеть лицо Андрея. И тут он мне рассказал о том, как папа сам организовывал нападения, а потом навязывал услуги своего охранного агентства, как необходимую меру. – Я в шоке.
- Я думал, ты знаешь.
- Вообще нет. Мама, скорее всего, тоже. Капец… - я вновь положила голову на плечо Андрея и обмякла.
Мы продолжили разговаривать обо всем. Я думала, это было совсем недолго, но затем пришла бабушка, будто специально громко входя в квартиру. Гремела ключами и кашляла.
- Три часа, что ли, прошло?
- Угу, - Андрей нежно поцеловал меня в губы и протянул мне мою кофту. – Наверное, нам лучше одеться.
- Наверное.
Я быстро надела кофту и, пока Андрей застегивал пуговицы на рубашке, вышла из комнаты, чтобы бабушка не думала, что мы здесь одеваемся. Ей необязательно знать, что именно этим мы тут и занимались.
- Ой, Адочка! А где Андрюшенька? – с хитрой лисьей полуулыбкой поинтересовалась Ангелина Дмитриевна, снимая поправляя прическу после меховой шапки.
- Но полу кухни с ножом в спине лежит, - спокойно ответила я.
- Не шути так, Адочка, - хохотнула она, не веря.
- А кто сказал, что я шучу? Я серьёзно, - я старалась выглядеть суровее. – Или вы думали, что можно без последствий закрыть двух ненавидящих друг друга людей в квартире на три часа?
- Адочка! – бабуля выпучила глаза и схватилась за сердце. – Ты что?
- Вот видите?! А нам каково было? Мы тоже испугались. Больше так не делайте.
- Так ты обманула меня?
- Конечно, обманула. Нет, желание чем-нибудь проткнуть вашего Андрюшеньку было, но я сдержалась. Пока что…
- Ах, ты!... Уела бабку, - она одобрительно улыбнулась и закивала головой. – Сработаемся.
Вчера я, как приличная дама, попросила отвезти меня домой.
И прилично пожалела об этом, понимая, что мне, как и, наверное, любой влюбленной девушке не хватило поцелуев и объятий перед сном.
Всё-таки мы не виделись две недели, оба соскучились, но моя трусливость и нервность предпочли спрятаться дома, нежели разделить вечер с Андреем.
Думаю, я понимала, к чему всё это может привести, и поэтому решила не торопить события. Уж если мы начали раздеваться уже у бабушки дома, то, что бы мы устроили в квартире Андрея?
Пушистая Киня от увиденного стала бы лысой.
Сегодня в универе я сохраняла нейтралитет. Хоть внутри я сияла, понимая, что одна часть моей жизни налаживается, но внешне я оставалась отстраненной. Обида на друзей и одногруппников всё ещё присутствовала во мне, и сегодня, глядя на них со стороны, я поняла, что, в принципе, уже не нахожусь в кругу их общения. Им и без меня вполне комфортно. Разве что Ева несколько раз пыталась втянуть меня в болтовню о звездных сплетнях и их модных выходах, но я быстро уходила от этих понимая. Во-первых, я уже давно не слежу за всем этим, в, во-вторых, когда ты моешь вечерами посуду в кафе за копейки, начинаешь думать о более важных вещах, нежели о том, какая звезда в какой прозрачной тряпке вышла на ковровую дорожку.
Я поняла!
Андрей заразил меня своей старостью. Через поцелуй передал. Теперь я тоже скуф.
После занятий я вышла на крыльцо универа. Держа в руке телефон, думала, что написать Андрею. Или, может, он первый напишет?
Хотя вряд ли. Этот сухарь едва ли станет заморачиваться о романтике.
Но, стоило мне оторвать взгляд от телефона и посмотреть на парковку у крыльца универа, как я сразу увидела Андрея, стоящего у своей машины и, очевидно, ждущего меня.
Спрятав руки в карманы пальто, он смотрел прямо на меня, чертовски мило улыбаясь.
Приехал!
В середине рабочего дня!
Сам Афанасьев наплевал на свой принцип, что в рабочее время существует только работа?!
